Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 153 – Надежда Мамаева

— Как же я ждал тебя… Моя несносная рыжая, моя любимая…

Это признание заставило открыть глаза:

— Брок, — протянула я сонно, — а не было ли ещё чего в том молоке в ночь на Сейринк…. Ведь ты же меня ненавидел.

— А не было ничего тогда, — огорошил меня дракон.

От такого заявления слетели остатки дремы. Я даже села, в последний момент поймав край одеяла, что норовило сползти вниз, оголив грудь.

— Как не было, ты же сам признался утром…

— Если бы ты знала, каких усилий мне стоило остановиться тогда, сколь велико оказалось искушение. — Брок притворно вздохнул. — Ты была такая желанная, яркая, близкая, и я уже почти сорвался, когда понял: не желаю так, в дурмане и беспамятстве. Я хотел видеть твои глаза, не затянутые поволокой макового молока, знать, что ты отдаешься мне по собственной воле, а не по зову отвара. Лекса, между нами не должно быть ничего и никого. Только ты и я.

Я ничего на это не сказала. Зато сделала: поцеловала.

Брок, как истинный командующий, провел контрнаступление, и в результате поцелуй перешел в иную, горизонтальную плоскость.

— Искусительница… — простонал мне в губы дракон. — Рыжая несносная ведьма, в которую я влюбился, едва поймал с того злополучного дерева.

— Когда требовал, чтобы я приняла долг? — уточнила я.

— Да, — усмехнулся дракон. — К слову о долгах. Ты не хочешь мне прямо сейчас кое-что отдать?

— М-м-м-м? — я удивленно изогнула бровь.

— Супружеский долг например… За лето по нему накопились изрядные проценты.

Нет. Это не дракон. Это еврей с крыльями!

— Скряга, — в шутку попыталась укусить этого евреистого дракона.

— Нет. Просто я очень рачительный кнесс, мечтающий о маленьких рыжих дракончиках…

А я поняла: даже потеряв голову от любви, этот хитрый манипулятор умудряется плести свои интриги. И в моем случае — привязать к себе как можно крепче. Что ж, в кои-то веки я была совсем не против.

Я сидела у окна, глядя вдаль. Весна — самое время начать новую жизнь. Особенно когда она, эта жизнь, так и просится наружу.

— Потерпи ещё немного, — я положила руку на живот.

Словно в ответ ладонь пнули изнутри. Не сильно, но ощутимо. Прошло чуть меньше восьми месяцев после нашего с Броком выяснения отношений. Невольно улыбнулась. Это сейчас все кажется простым и понятным, а тогда… Страсти бушевали долго. Брок не единожды клялся и не только в любви.

Я действительно ушла из подземелья чуть раньше, и не увидела, как дракон отклонил щедрый дар Марны. Зато именно он убедил ее, что после победы нужно провозгласить его новым кнессом. «Чтобы ты смогла передать печать правителю верхнего предела. Иначе бы неисполненная клятва выжгла тебя». На мое риторическое: «Получается, ты использовал Марну» мой дракон лишь пожал плечами, ответив, что не более, чем она его, подбираясь к Вьельму.

К слову об энге: тот остыл и изменил свое мнение о брате. Ныне правитель Оплота больше не считает Брока предателем. А уж когда Брок вернул ему его жену… Хотя Марна отчаянно сопротивлялась, но поделать ничего не смогла. И я ее понимала: не больно — то воспротивишься, если тебя хватают здоровенные когтистые лапы дракона и, не особо церемонясь, тащат в облака, на парящую твердыню.

Супруг, вновь обретший жену, посчитал за лучшее обеспечить ее безопасность. Полную безопасность. Теперь Марна была скорее пленницей, чем хозяйкой в замке энга. Единственное, что ей осталось — это смотреть через зарешеченное окно на то, как ее твердыня медленно, но верно опускается все ниже, становится меньше и меньше, истаивая.