Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 102 – Надежда Мамаева

Оборотень вскочил, отдирая от себя рыжую, а я с философским видом заметила, глядя на эту картину, полную страсти:

— Я всегда считала, что выражение «живут, как кошка с собакой» — фигуральное… А вот сейчас думаю, что не совсем.

Брок, который впервые не ринулся помогать побратиму, подхватил:

— Хм… Интересно, а до этого ты думала, оно означает, что жена гуляет сама по себе, как кошка, пока муж тявкает сидя на лавке? — шутливый тон дракона подсказал, прекрасно он все понял. Но пусть лучше прозвучит неуклюжая шутка, и я забуду, с чего все началось, чем начну раз за разом прокручивать в голове слова Йона о «питании словами, надеждами и объедками».

Оборотень сумел-таки отцепить от себя лису. Правда, рыжая выдрала лоскут из штанов блохастого, и теперь чуть ниже того места, где обреталось мужское достояние, зияла дыра. Зато лисица, кажется, спустила пар и успокоилась.

— Ну ты и за… — Йон не успел договорить.

Я перебила, подсказывая:

— Замечательная?

— Зараза, — выдохнул шкура. — Где я теперь порты новые возьму.

— Там же, где и лошадей. На ярмарке. У меня осталось полтора золотых, — пришел на выручку побратиму Брок.

Йон ничего не сказал, лишь сплюнул.

Расплатившись за еду, мы в слегка вражественной обстановке (оборотень злился на меня, лиса — на своего благоневерного) двинулись на эту самую ярмарку. Хотя сначала пришлось решить вопрос с метлой: в людской толчее на ней особо не поездишь. Да и хромала я уже вполне сносно. Поэтому-то и решено было оставить мою летунью в специальном загоне у нашего трактира. «Вольер» для чародейского помела обнаружился прямо над коновязью. Лошади стояли, пофыркивая, и нет — нет да били копытами, а над ними вторым ярусом парили метелки. Причем некоторые из них иногда норовили поддеть товарку прутьями или ударить черенком. Правда, вытворяли они все это в специальной сфере, что напоминала гигантский мыльный пузырь. Его стенки были почти полностью прозрачны, и преграда четко обрисовывалась лишь тогда, когда по поверхности сферы пробегали разряды

«Лучший загон для чародейских метелок в Ошле», — так рекомендовал его хозяин, гордо демонстрируя свой «вольер». Хотя я подозревала, что этот загон не только лучший, но и единственный. Отдав три медьки, оставила свою метелочку в «вольере».

Хозяин, осчастливленный на три монеты, утверждал, что мое помело, если я его призову, сможет спокойно пролететь через ограждающий барьер, но я все же решила для себя: надежнее будет дойти и забрать мою метелочку лично. С напутствием «не дерись там», я направила черен своей летуньи вверх и подкинула. Она занырнула в сферу и тут же забыла о увещеваниях хозяйки.

Мужик схватился за голову, увидев, как моя хулиганка наводит в сфере режим тотальной диктатуры, распушая прутья, мутузя черенки и даже не гнушаясь потрошить веник, затесавшийся в сферу каким-то чудом. Хозяин даже предложил мне вернуть три медьки и от себя добавить еще две, только бы я забрала свою метлу.

Я подумала и… не согласилась. За что была трижды проклята и упомянута как безднова ведьма!

Брок, наблюдавший картину пристраивания метлы на передержку, лишь смеясь спросил, отчего я не согласилась взять денег. На что услышал закономерный ответ:

— Мало давал.

— А сколько было бы достаточно? — встрял Йон, до этого хранивший обиженное молчание.