Книга Смотри не перепутай, дракон!, страница 22 – Надежда Мамаева, Наталья Мамлеева

Если перевести это с языка матушки муженька на человеческий, то, по мнению Вениамины Станиславовны, мне следовало весить чуть более сорока. А что? С учетом моего роста – отличный вес для скелета! С таким очень удобно укладываться в гроб. И нести потом его не тяжело будет.

К тому же это была идеальная масса для эмиграции. С оной можно было бы легко пересечь границу соседнего государства: стоит только ветру чуть сильнее подуть – и я уже окажусь за рубежом, минуя все визовые центры и таможни.

А я, желая сохранить семью, понравиться, худела… Зря старалась!

Сейчас же с удовольствием возвращала себе утраченное в браке, а именно – любовь к себе! Я была довольна своими килограммами, своей фигурой и своей внешностью! И «здоровое питание» приносило мне огромное наслаждение!

Подкрепившись, я уточнила у Глафирии про лыжи и кьёрса:

— Про лыжи не знаю, а вот зимнеходы точно есть. Их к ногам привязываешь – и точно на подушках ступаешь по снегу, не проваливаясь. Если надо – могу найти.

— Надо-надо, – отозвалась я.

— Хорошо, тогда принесу вам. А что до этого бездельника хвостатого, наверняка в центральном зале у камина греется, – выдохнула словоохотливая Глафирия и подробно объяснила, как тот найти.

Служанка была права: кошак вольготно развалился перед полыхавшим камином, греясь и мурлыкая от удовольствия, будто котенок.

— Доброе утро, котик! Составишь мне компанию, как договаривались? – спросила я у барса, чувствуя себя немного странно, ведь говорила с животным.

Надеяться на его разумный ответ было не совсем нормально. Но если учесть, что я в мире, где обитают драконы, в небе парят барсы, а прислуживают за завтраком привидения – то возникает вопрос: а что вообще такое нормальность?

— Идем?

Барс, словно только и ждал этого приглашения, подскочил на лапы и, подойдя ко мне, ткнулся мордой в знак согласия.

Если бы это сделала маленькая домашняя кошечка, то было бы мило. Но когда пушистик выше тебя в холке, можно и не устоять на ногах от подобного счастья и внимания.

Я бы плюхнулась на пятую точку, если бы не успела в последний момент схватиться за густую, белую с черными пятнами шерсть. Римур фыркнул недовольно. Наверняка ему было больно. Но он даже не попытался ни цапнуть меня в ответ, ни оттолкнуть.

— Тогда жди меня внизу, у входа, я скоро спущусь, – произнесла я.

Кьёрс согласно замурлыкал.

На том и порешили.

Я же отправилась к себе, где меня уже ждали штаны, куртка, валенки, шапка и варежки – все то, в чем и прибыла в этот мир. Когда одевалась, что-то показалось странным. Принюхалась – вроде ничего, но какой-то навязчивый душок все же витал.

Сдается, моя одежда пропиталась здешней сыростью? Не во всех комнатах были камины, а если и имелись, то не всегда топились. Отсюда и влажность. Да и затхлость – тяги-то, которую дает живой огонь, нет!

Впрочем, не стала долго размышлять, махнув на странность рукой – в магическом мире еще и не такое бывает, и спустилась вниз.

Как только мы с кьёрсом оказались за дверями замка, я закрепила на валенках местные снегоступы и целеустремленно пошла к следам, которые видела из окна.

Барс скакал рядом. Сегодня у него было игривое настроение, и он не напоминал того солидного кошака, который принес меня сюда. Римур то и дело заваливался на снег, мурлыкал. А иногда и вовсе расправлял крылья и взлетал, но тут же садился.