Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 59 – Надежда Мамаева

А за ними потянулись и другие, внося членские взносы…

Аристократы заходили, растекались по залам и кабинетам, пробуя на вкус десерты, а на зуб — острые шуточки. Это была их стихия неспешных суаре и приемов. А я лишь создала для оных место…

Все это продолжалось до позднего вечера. И, когда последние члены клуба наконец покинули флигель, я, Себастьян, Патрик и Нариша смогли выдохнуть с облегчением. А потом действительно порадоваться и отпраздновать нашу победу! Ибо это именно она и была! Собранные за один день членские взносы покрыли половину вложенных инвестиций. От этой мысли даже долговая петля на моей шее, кажется, чуточку ослабла.

А ведь это только за один месяц!

Мы сидели в малом бирюзовом зале, который Патруша отчего-то полюбил больше всего, дескать, здесь всеми оттенками лазури играет утонченный вкус.

Правда, как по мне, все комнаты, оформленные им, были замечательны. И сейчас сам творец развалился в кресле, задрав ноги на пуфик, демонстрируя всем частичную наготу и легкий эротизм. За оные отвечала дырка на пятке чулка. Большая. Но, кажется, эстету было на нее наплевать, а вот на пустой бокал в руках — нет. На него Патруша взирал с грустью.

Нариша же сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела на луну. Себастьян стоял у камина, прислонившись плечом к полке, и смотрел на меня. Я — на диване, перед которым стоял журнальный столик с договорами, пустая чернильница и тарелка с единственным оставшимся пирожным.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты сделала это, — мечтательно вздохнув, протянула подруга, глядя в открытое окно на полуночное небо.

— Мы сделали, — поправила я. — Без вас ничего бы этого не получилось.

Мне в этот миг невыносимо захотелось рассказать всю правду. И Себастьяну. И друзьям. Потому что, говоря ложь, я в своих глазах теряла их доверие. Но если озвучу правду — я потеряю их самих… И свою свободу тоже.

— Но инициатор, вдохновитель и движущая сила всего этого — ты. Я бы, к примеру, один на такое не смог бы решиться… — заметил Патруша, вращая пальцем в дыре в успевшем за день запылиться чулке.

«Все ты сможешь. Главное — подобрать правильный стимул», — мысленно возразила я и пожелала другу никогда не оказаться на моем месте. А вслух произнесла:

— Ну, тогда за успех!

Нариша сползла с подоконника, налила себе еще пунша — грушевого, с корицей и капелькой магии, от которой напиток искрился в темноте.

— За успех, — поддержала она.

— За успех, — повторил Патрик.

— За силу духа, которая сильнее отчаяния, — добавил Себастьян.

— За нас, — выдохнула я, поймав на себе долгий внимательный взгляд малефика.

Мы чокнулись. Пунш оказался теплым, сладким, с легкой горчинкой — как этот вечер, как этот день, как вся моя авантюра.

— Знаете, — сказала Нариша, глядя в потолок, — когда я согласилась стать попечителем, я думала, что это будет скучно. Бумажки, подписи, заседания. А тут такое… — она обвела рукой флигель, нас, луну за окном. — Такое, что маме расскажу — не поверит.

— Мои родители тоже не поверят, — подхватил Патрик. — Они до сих пор считают, что я трачу время на ерунду. А я теперь — официальный попечитель благотворительного фонда при академии магии!

— Ты еще и официальный кутюрье при фонде, — поправила я, и тут в дверь центрального входа кто-то неистово замолотил…