Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 3 – Надежда Мамаева

Один — надменный на той грани, когда это еще не раздражает, а кажется притягательным, некромант — Кайрл Эйларис. Лицо было мне знакомым, и, чуть сосредоточившись, я вспомнила, где его видела. Он вместе с Себом привез нам в первый день бульбового рабства не дурные вести, но хуже: ящики с вопившими клубнями. Вторым оказался Эйлар Сандерс, первокурсник-боевик, жгучий брюнет, глаза которого вспыхнули, едва я заговорила о фамильярах. Кажется, этот парень был просто фанатом магозверей, бестий и просто темных сущностей. Так что сцепились мы с ним языками намертво, обсуждая фамов и не только. Я вовсю рассказывала о будущем фонде, Эйлар — о классификации и уникальных химероидах, характерных особенностях оных. Не обошли мы и тему болезней магических сущностей.

Здесь разговор уже поддержала Фелисия:

— Ладно бы фамы просто болели! Они умирают. В том году магозвери погибли у двух первокурсников: кажется, у одного был малый цилинь, размером чуть больше котенка, у второго вроде зайцелоп, — и девушка на себе даже показала ветвистые рога, какие обычно присущи последнему. Ей только клыков не хватало для полного сходства с этим пушистиком.

— А что с ними случилось? Проклятие? Зараза?

— Неизвестно. Просто обоих фамов в разное время нашли. Цилиня вроде сразу мертвым, а зайцелоп еще дышал… Может, и могли бы спасти, но хозяин не знал, куда с ним бежать. И пока искал бестиолога, кроль скончался.

— И оба раза звери были не простые, а легендарные? — нахмурился фанат хтоней.

— Да, — отозвалась Фелисия. — Списали на то, что они могли попасть под раздачу какого-то из охранных заклинаний. У большинства же обычные магические животные, а не из легенд… Вот под простых фамов плетения и рассчитываются. Ну, это по версии академии…

— Ты сказала — нашли, — уточнила я, вспомнив, что упоминание об этом случае встречала в сплетнике. И, кажется, дело тогда спустили на тормозах. — Выходит, фамы были без хозяев?

— Ну да, — кивнула Фелисия так, что ее копна волос взметнулась рыжим облаком. — Оба студента отправляли зверей на ночные вылазки. После этого, кстати, многие фамов и бояться отпускать далеко одних. Ну и вообще лишний раз их всем показывать. Особенно если животное яркое. Так что везет тем, у кого звери умеют сливаться с тенями.

— Угу. Как у того же Вокса Неймара. У него, говорят, сумрачная тварь. Ее захочешь — не увидишь: она отлично умеет маскироваться в полумраке, — поддакнула вторая Броан и добавила: — Кстати, именно поэтому я так люблю ритуал призыва фамильяров — на нем можно посмотреть, у кого какой зверь. А то в остальное время они все больше по украшениям прячутся.

Что ж, теперь понятно, почему в академии, где должно быть полно фамильяров, их особо не заметно. Как и времени!

Оно промчалось так быстро, что я спохватилась в последний момент и, наскоро поблагодарив за компанию, попрощалась и побежала переодеваться, чтобы успеть на перекличку.

На нее я прибежала за минуту до того, как дисциплинарник начал зачитывать по списку имена. Сегодня был новый тип с брошкой отличия, который представился как Натан Регрэнн. И был он цельным главой этого самого комитета по порядку и нравственности. В общем, априори являлся самым порядочным. А вот студентом академии или просто занудой — это уже вопрос. Хотя идеальная внешность, выправка и четкость, с какой он называл фамилии, склоняли меня к тому, что за этой личиной у парня скрывается не просто пара скелетиков в шкафу, а минимум склеп. Потому что я, сама вынужденная обманывать, не верила в эту самую идеальность.