Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 33 – Ксения Соболева

— Немного.

— Прекрасно. Может, вам ещё список моих мыслей выдать? Там много интересного про то, куда вам стоит отправиться.

— Мысли не чувствую.

— Слава богу.

— Но запах меняется.

Я замерла.

— Не надо.

— Что?

— Не надо говорить про запах. Вообще. Никогда. Это ужасно неловко.

— Для оборотней нормально.

— Для людей нет. У людей есть личные границы. Стены. Двери. Дезодорант. Социальные нормы.

— У оборотней тоже есть нормы.

— Например, говорить женщине, что она пахнет домом?

Он отвёл взгляд.

Попала.

Я поняла это сразу. Наконец-то не он меня сбил, а я его. Маленькая победа, но в условиях оккупации личной жизни любая победа важна.

— Вы ведь сами не поняли, почему сказали, - произнесла я тише.

— Понял.

— И?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что ты испугаешься сильнее.

— Поздно.

— Нет.

В его голосе было что-то такое, от чего я перестала улыбаться.

— Что это значит?

Он положил недоеденное печенье на стол.

— Когда оборотень говорит, что кто-то пахнет домом, это не романтика. Не красивая фраза. Это глубже. Опаснее. Дом - это место, куда зверь возвращается. То, что он защищает. То, что может сделать его слабым.

Я медленно вдохнула.

— И вы решили, что я должна это знать?

— Ты спросила.

— Я много чего спрашиваю. Это не значит, что мне надо отвечать так, будто вы вручаете мне гранату без инструкции.

— Инструкции нет.

— Конечно нет.

Я встала и отошла к окну. Браслет мигнул жёлтым. Я остановилась. Двенадцать метров, будь они прокляты. За окном серый двор, мокрая трава, забор, лес. В стекле отражался Громов. Он не повернулся, но я видела, что он смотрит на меня через отражение.

— Я не хочу быть вашим домом, - сказала я.

— Я не просил.

— Но сказали.

— Да.

— И что мне теперь с этим делать?

— Ничего.

— Ничего?

— Семь дней. Проверка. Снятие связи. Ты вернёшься к коту и принтеру.

Я повернулась.

— А вы?

Он пожал плечом.

— А я посмотрю, кто решил использовать твою кровь.

— Вы так спокойно говорите «использовать твою кровь», будто речь о скидочной карте.

— Не спокойно.

— А как?

Он поднял глаза. И вот там, в глубине серого, на мгновение стало темно.

— Я очень не спокойно говорю.

Комната опять будто сжалась. Я поняла, что он злится. Не шумно, не вспыльчиво. Глубоко. Тихо. Так злится не человек, который собирается хлопнуть дверью. Так злится тот, кто умеет ждать, искать и ломать уже потом, когда точно поймёт, кому ломать. И самое неприятное - эта злость была не против меня.

Снова стук в дверь. На этот раз вошла Инесса Марковна. Лицо у неё было таким, что я сразу поняла: комиссия прошла плохо. Не «мы всё решили и вы сейчас поедете домой». Скорее «мы нашли новый способ сделать вашу жизнь ещё более юридически захватывающей».

— Решение принято, - сказала она.

Я села обратно, хотя ноги стали ватными.

— И?

Инесса Марковна посмотрела сначала на меня, потом на Громова.

— Роман Громов переводится из режима внутреннего содержания в режим внешнего временного надзора. На семь дней. Гарант - Светлова Елизавета Андреевна. Место пребывания - квартира гаранта, если она соответствует минимальным требованиям безопасности. До выезда группа проверит адрес. В случае несоответствия будет предоставлена служебная квартира.

Я слушала и чувствовала, как реальность медленно, с хрустом, складывается в очень некрасивую фигуру.