Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 172 – Ксения Соболева

— Елизавета Андреевна должна произнести требование как свидетель крови и заинтересованная сторона. Роман Владимирович - подтвердить повреждение линии и связь с делом. Я - подать основание на пересмотр маршрута. Если ключ примет, появится доказательный фрагмент.

— А если не примет? - спросил Лука.

— Тогда либо ничего, либо нас всех ударит старым архивным откатом.

— Очень мотивирует.

— Я стараюсь быть честным.

— Это у нас теперь заразно, - сказала я.

Мы сели за стол втроём: я, Громов и Павел. Остальные остались рядом, но чуть в стороне. Марта положила ладонь мне на плечо. На здоровое. Не давила, просто была. Громов сидел слева от меня. Близко. Не касаясь. Но связь лежала между нами ровно, бело и тихо. После последнего сектора она стала странно спокойной. Как будто уничтожение реестра сняло с неё чужое ожидание. Она больше не пыталась ответить, что мы такое. Просто была.

Павел кивнул.

— Начинайте.

Я положила левую ладонь рядом с ключом. Не на него. Почему-то казалось неправильным трогать его сразу.

— Я, Елизавета Светлова, свидетель крови и участник временной связи с Романом Громовым, требую открыть доказательственный узел, связанный с Маргаритой Павловной Черновой, направлением меня в изолятор «Северный контур» и активацией родового контура Громова. Требую не для хранения, не для контроля, не для использования чужих связей, а для установления преступления.

Ключ вспыхнул мягко.

Не ярко, не как дверь. Просто в его головке появилась золотая точка.

Громов положил ладонь рядом со своей стороны.

— Я, Роман Громов, подтверждаю: мой родовой контур был повреждён до освобождения. Направление Елизаветы Светловой стало частью чужой схемы. Требую открыть данные о тех, кто использовал мой контур, моё дело и её кровь.

Ключ стал теплее. Я почувствовала это кожей, хотя не касалась.

Павел вдохнул так, будто собирался прыгнуть с крыши в правовое поле.

— Я, Павел Игоревич Самойлов, уполномоченный юрист временного режима, на основании актов гарантийной связи, пересмотра незаконного хранения украденного следа Кирилла Владимировича Громова и предотвращения незаконной архивной записи живого свидетеля крови, требую признать наличие и выдать доказательный фрагмент по маршруту Маргариты Павловны Черновой.

Ключ повернулся сам.

На столе ничего не было, кроме карточек, планшета, книги и чашки Луки, которую он забыл убрать. Но ключ повернулся, будто входил в невидимый замок. Раздался тихий щелчок. Не металлический. Бумажный. Как если бы где-то далеко открыли папку.

Планшет Павла мигнул.

На экране появилась строка:

ФРАГМЕНТ ПРИЗНАН. МАРШРУТ СВЕТЛОВОЙ Е.А. СОГЛАСОВАН НЕ РЕГИСТРАЦИОННЫМ ОТДЕЛОМ. ВНЕШНИЙ ЗАПРОС: М.П. ЧЕРНОВА. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: В.С. КЛЮЧ-7. ПРИЛОЖЕНИЕ: ПАРНАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ / ГРОМОВ Р.В. / СВИДЕТЕЛЬ КРОВИ.

Я прочитала. Потом ещё раз. Потом почувствовала, как злость поднимается медленно, аккуратно, как лифт из глубокого подвала.

— Она знала, - сказала я.

Павел быстро открыл вложение. На экране развернулся скан служебной заявки. Там была подпись Маргариты Павловны. Не электронная метка, не автоматический маршрут. Подпись. Согласование «личной доставки пакета документов сотрудником Светловой Е.А. в связи с низким риском магического резонанса». Низким риском. Я почти засмеялась. Низкий риск магического резонанса закончился тем, что я стала гарантом альфы, открыла три замка, встретила мёртвого отца, уничтожила реестр настоящих связей и теперь сидела в старом доме стаи с котом, врачом, оборотнями, юристом и золотым ключом к преступлениям Бюро. Очень низкий риск. Просто практически канцелярская прогулка.