Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 64 – Мария Токарева

— Понимаю-понимаю. — Озимый усмехнулся и наклонился ближе; Полина почувствовала, как ее тело покрывается мурашками. — Но я всего лишь прошу. Собрать. Для меня. Несколько букетов. Вашими руками, Полина.

Она подняла глаза, встретилась с ледяным взглядом зеленых глаз врага, и поняла: он знает все. Про контракт. Про фиктивность. Про то, что она — слабое звено. Про то, что ее можно купить. Нет, про это он не знал! Не знал, что она не продавалась кому попало. А с Игорем она заключила контракт, потому что… потому что он был ее истинным, и это уже не стоило отрицать.

— Я отказываюсь, — сказала она, и голос ее прозвучал тверже, чем она ожидала. — И немедленно сообщу Игорю.

Озимый не изменился в лице. Только усмехнулся — снисходительно, как взрослый, наблюдающий за капризами ребенка.

— Не беда. Сообщай своему фиктивному мужу. Сообщай. Скажешь: заходил Озимый, хотел заказать букет.

«Фиктивному мужу? Да откуда этот монстр знает?! — Полина похолодела. — Мы же скрывали... Тетя Вера или Кони не могли ему донести!»

— Букет... Букет с бомбой? — выпалила она, и в голосе ее прозвучало то, чего она не планировала — вызов.

— Какой еще бомбой? — Озимый приподнял изогнутую бровь.

— Как на свадьбу! — Полина сжала кулаки. — Мы знаем, что это были вы.

— О, у вас нет ни единого доказательства, что это был я. А за клевету я и в суд могу подать. — Озимый посмотрел на нее и криво ухмыльнулся. — Вашей слепой уверенности недостаточно для обвинений и судебных претензий. Впрочем, ладно.

Он развернулся, сделал шаг к выходу, но на пороге остановился и обернулся.

— Такая красивая девушка и работала в цветочном? Я бы мог дать куда больше, приди ты ко мне раньше, чем к Игорю, — сказал Озимый, и взгляд его оценивающе прошелся по ее фигуре, потом задержался на губах, скользнул ниже — к вырезу блузки. Полина почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. Это было мерзко. Страшно. Видимо, также Озимый оценивал живой товар у себя в клубе.

— Меня все устраивает, — ответила Полина, отступая еще на шаг, хотя отступать было уже некуда.

— Ну-ну. — Озимый вернулся, и бесцеремонно дотронулся до нее руки своими ледяными пальцами мага льда; Полину замутило от этого прикосновения. — Еще увидимся.

Он вышел. Колокольчик над дверью звякнул, и звук этот прозвучал как похоронный звон.

Полина застыла посреди салона, прижимая к груди стебель розы, который все еще сжимала в руке, и пыталась унять дрожь. В ушах звенело, перед глазами все плыло. Холод от его пальцев въелся в кожу, не выветривался, точно метка.

— Кто это был? — раздался голос вошедшей Кони. Похоже, они разминулись, иначе она непременно узнала бы их общего врага.

— Озимый…

Кони побледнела. Схватила дрожащую Полину за плечи и усадила на стул.

— Дыши. Медленно. Что он хотел?

— Хотел сделать оптовый заказ цветов. Хотел, чтобы я их собрала для него. Могу только предполагать, что он хотел на самом деле... — Полина судорожно вдохнула. — Он знает про фиктивный брак. Откуда он знает?!

— Да какая разница откуда и что он знает? — Кони обняла и прижала к себе. — Важно, что ты отказалась. Молодец.

— Он сказал, что еще увидимся.

— Боюсь, это неизбежно. Но ты будешь осторожна. Мы обе будем.

Кони отошла, поставила электрический чайник. Полина же сидела, глядя на свои руки. На них все еще ощущался холод от прикосновения Озимого.