Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 29 – Мария Токарева

— Нет! — Полина вздрогнула и выпрямилась. — Я... Но...

Предположение звучало чудовищно. Она даже не подумала об этом! А ведь Борис Всеволодович действительно мог потребовать наследника. И тогда фиктивный брак мог перестать быть фиктивным в самом страшном смысле. Хуже всего, что Полина отчетливо понимала: у нее нет никакой силы, чтобы отстаивать свои права что в суде, что среди оборотней. Она… передавала себя во власть Игоря. Пусть он и обещал, что составит юридически выверенные договоры.

— Продалась ты, — жестко сказала Кони, глядя прямо в глаза. — Вот что.

— Он так угрожал, — Полина снова сжалась, обхватывая колени руками. — Говорил, меня на работу никто не возьмет, если откажусь.

— Да щас! — Кони вскочила так резко, что Полина вздрогнула, и яростно взмахнула рукой, едва не сбив светильник. — Пусть попробуют! Я первая приду и офис ему разнесу!

— Кони-Кони, тихо... — Полина поймала ее за руку, потянула вниз. — Тихо, прошу тебя.

Кони шумно выдохнула, но послушно опустилась обратно на пол.

— На самом деле мне действительно нужны деньги, — тихо сказала Полина, глядя в одну точку. — Если получится открыть на них свой салон, будет прекрасно.

— Свой салон?

— Он обещал. После развода.

Кони покачала головой, но промолчала. Полина видела, как она борется с собой, хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

— Но... — Полина запнулась, подбирая слова. — Я не очень разбираюсь в бизнесе.

— Значит, за салон полтора года делать вид, что у тебя есть муж, — подвела итог Кони. Голос ее звучал устало, почти обреченно.

— Получается, так.

Повисла тишина. Где-то в глубине салона капала вода из крана. Пахло розами и сырой землей. Полина смотрела на свои руки и думала о том, что всего несколько часов назад эти руки держали цветы, которые она привезла ему на повторный смотр букетов. Еще накануне она тревожилась лишь о том, как бы уговорить крупного клиента на оптовый заказ. А теперь...

— Ладно, — вдруг твердо сказала Кони; она поднялась, отряхнула джинсы и протянула Полине руку. — Если ты решила, то что делать… Я не поддерживаю весь этот спектакль. Но тебя поддержу в любом случае.

Полина посмотрела на ее руку, потом в зеленые глаза: в них действительно не читалось никакого осуждения. Только усталая, теплая и очень человеческая забота. Она взялась за протянутую ладонь и позволила Кони поднять себя с пола.

* * *

Три дня пролетели как в тумане. Полина подписывала бумаги, не вчитываясь, — Игорь все равно не оставил бы лазейки. Юрист, которого порекомендовала Кони, пробежал документы глазами и только крякнул: «Грамотно составлено, чисто. Ничего не подкопаешься.

«Ладно, про рождение наследников здесь ни слова. Про претензии в случае недобровольного склонения к интиму пункт есть», — подумала Полина. Это должно было успокоить, но почему-то только усилило ощущение, что она продает душу. И все больше казалось, что не в документах главная проблема, а в том, что предки называли зовом. Полина опасалась, что подведет ее собственная воля: волчица подчиниться любому приказу альфы.

Хотя пока и он, и она вели себя профессионально, без двусмысленных намеков. Требовалось разыгрывать спектакль, и они разыгрывали.

И поэтому теперь Полина сидела в дорогом ресторане. Цены в меню доводили до нервного смеха, потому что Полина до сего дня даже представить не могла, что еда может стоить как хороший игровой ноутбук. Впрочем, некоторые клиенты заказывали такие букеты своим дамам, что по цене становилось понятно: вручат их явно не в дешевой забегаловке.