Книга Недоистинные. Два зверя на сердце ведьмы, страница 78 – Алекс Найт

— Кто сделал это? – я невольно потянулся к её лицу.

— Лотер Грамон, – ответила она сипло, отступая от меня. – А что здесь делаешь ты, Слоан? Почему ты изгнан из клана?

— Я лишился истинной пары.

— Сочувствую, – лицо Луны исказилось гримасой боли.

— Спасибо.

Но уверен, что не всё потеряно. По крайней мере, сейчас, общаясь с этой необычной девушкой, я не помню лица Виолет, не испытываю тоски. Мной владеют воодушевление и желание узнать, что творится в душе Луны.

— Расскажешь свою историю, пока идём? – спросил я.

— Я бы не хотела вспоминать, – она отвернулась и двинулась дальше по тропинке. – Но почему-то тебе хочется рассказать, – призналась несмело.

— А я хочу услышать.

— Моя история полна боли и страданий. Это не лучшая сказка на ночь, – рассмеялась она горько. – Когда границы закрылись, мы с братом Олавом остались в Тринате. Императора свергли, и на трон сел жестокий Лотер Грамон. Пользуясь тем, что границы закрыты, он начал охоту на магические расы. Оборотней запирали в клетках, делали из них зверей, чтобы подчинить своей воле. Но мне не повезло больше остальных. Лотер отправил меня на задание, поручил найти его племянника и втереться к нему в доверие, чтобы избежать переворота. В награду обещал пощадить моего брата и меня, но на самом деле не планировал нас отпускать. Я долго металась между любовью к брату и расположением к Доминику, но первое победило. Мне пришлось загнать отряд в ловушку. Но Лотер понял, что я стала дорога Доминику, меня пытали при нём и даже изобразили мою смерть. Но Доминик не сдался, не выдал местонахождение лагерей повстанцев. Он отказался от меня. А позже, когда пришла в себя от пыток, я узнала, что брата давно нет в живых.

— Если бы Доминик сдался, смертей стало бы больше, – осторожно произнёс я.

— Знаю. И тогда знала, но обида и ярость были сильнее здравого смысла. Я потеряла смысл жизни, лишилась всего и нашла свой путь в мести, – отозвалась она надломленным голосом. – Доминик сверг дядю, сел на трон. Я не смогла смириться.

— И устроила покушения?

— Да. Если бы не вмешательство дара предвидения императрицы, не знаю, как далеко бы зашла. Но она защитила меня перед мужем. Доминик… не стал меня судить, передал в Клоуфаст.

— И король Аделмар понял, что ты жертва, а не убийца, потому дал тебе свободу.

— Думаю, он не захотел тратить ценный ресурс. На границе я полезнее, чем в гробу.

— Я знаком с королём Аделмаром лично. Он бы не отпустил на свободу убийцу, ослеплённую жаждой мести.

— Ослеплённую… Да, это было про меня. Но месть мне больше не нужна. В моём распоряжении было много времени, чтобы признать свои ошибки. Теперь я просто живу здесь, убиваю порождений и умертвий, надеясь, что хоть так замолю свои грехи.

— Луна, – я удержал её за запястье и развернул к себе, – можно тебя коснуться?

— Что? – опешила она. Синие глаза широко распахнулись в ошеломлении. – Зачем? Ты же говорил, лишился пары.

— Да. И думаю, императрица отправила меня сюда для встречи с тобой. Поэтому, Луна, можно? – сорвав перчатку, я потянулся к её лицу.

Изумление в синих глазах сменилось обречённостью и затравленностью.

— Зачем тебе я? – она покачала головой. – Ты ведь слышал мою историю. Я убийца и преступница.

— Я слышал твою историю, и она меня не пугает. Женщина, что прошла через столько испытаний и сохранила стойкость духа, может лишь восхищать, – заверил её.