Книга Недоистинные. Два зверя на сердце ведьмы, страница 35 – Алекс Найт

— Прекрасный инструмент, король Аделмар, – похвалил он, пробежавшись длинными пальцами по клавишам. – Я бы мог начать, если нет тех, кто против.

— Начинай, – махнула я рукой.

— Моя дорогая королева, я написал сонату для тебя.

— Я так рада, – натянуть улыбку удалось ценой неимоверных усилий.

Соната это надолго. Но Вилен старался, он не виноват, что я забыла ему рассказать про свою нелюбовь к музыке.

— И песню к ней, – придав своему лицу самое одухотворённое выражение, Вилен запел оперным голосом. – Моя мечта!

И его пальцы опустились на клавиши. По комнате полилась нагнетающая мелодия. Я сделала ещё глоток настоя и натянула на лицо радостную мину. Оперу не люблю больше всего. Но он же старался!

А Вилен действительно очень старался: играл сложную партию на рояле, пел и успевал соблазнительно взмахивать тёмными кудрями и подмигивать мне голубыми глазками. Такой красавец. Любоваться бы им в тишине…

— Твои глаза – не просто цвет небес,

В них – океанский шторм, и ласка, и угроза.

Они – как две капризные волны.

«Ладно хоть капризные, а не пугающие», – подумала я про себя, подпирая подбородок рукой, но быстро опомнилась и выпрямила спину.

Могла оценить и сложность композиции, и чистоту голоса, и даже харизму, но рояльные стоны били по шрамам на спине, возвращая меня в несчастную юность под гнётом отца. Но я должна через это пройти, ведь именно музыкальным образованием Вилен мог блеснуть ярче всего. Просто была надежда на то, что остальные участники выберут что-то другое, пометают ножи, например, но оборотни снова удивили.

— О, Королева морей, повелительница вод,

Ты ручьями смеёшься, ты ураганом поёшь! – голосил Вилен, и я мысленно надеялась, что это последний припев.

Но жених очень-очень старался и написал целых пять куплетов и, соответственно, семь раз спел припев. Когда он завершил, я рукоплескала громче всех от радости. Это мучение завершилось!

— Спасибо, это было невероятно, Вилен, – отбивая ладошки, объявила я.

Только, пожалуйста, больше не повторяй!

— Меня радует, что я принёс удовольствие моей королеве, – он вышел из-за рояля, поклонился, приблизился и, вытянув короткую алую розу из нагрудного кармана, протянул её мне.

— Ты прелесть, – я вдохнула аромат цветка и погладила своего будущего короля по руке.

Вилен занял софу неподалёку от меня, а в центр зала прошёл Слоан. Он выглядел вполне бодро, и не скажешь, что вчера пытался умереть. В руках держал обычную, будто даже самодельную флейту.

— Это для тебя, – произнёс он просто, пронзительно посмотрел в мои глаза и заиграл.

Признаюсь, моё сердце чуть дрогнуло. Но я опасалась новой музыкальной пытки, потому ещё до начала мечтала о финале. Вот только полившаяся мелодия зазвучала невероятно нежно, мягко и обволакивающе. Она не звенела сложностью сочетания нот, не давила, не нагнетала, а утягивала в неспешное сновидение. Как мама пела нам колыбельные до того, как наша хрупкая семья не разрушилась. К глазам подступили слёзы, и я болезненно прикусила щёку изнутри, чтобы собраться. Но вот мелодия затихла, в помещении наступила звенящая тишина, и Слоан вновь пытливо заглянул в мои глаза.

— Я рад, – снова совершенно просто сообщил он, и я снова ощутила трепетание сердца в груди.

— Спасибо, – прочистив горло, поблагодарила я и перевела взгляд к Идену. – Стило всегда при мне, – напомнила ему.