Книга Недоистинные. Два зверя на сердце ведьмы, страница 19 – Алекс Найт

— Идём ко мне, – я двинулся к ней, попытался поймать свою юркую ведьму.

— Нет! Отстань! – продолжая смеяться, она в два прыжка достигла берега, а меня накрыло ледяной волной.

С водными ведьмами лучше не воевать у источников их сил.

— Я могу умереть от обморожения, теперь ты обязана меня высушить, – сообщил я дерзко, двинувшись в сторону берега.

— Больше я ничего не должна? – она отсмеялась, но продолжала улыбаться.

— Не отказался бы от ласки и поцелуя.

— Все котяры настолько наглые или только ты?

— Все, – широко улыбнулся я, наконец, выбираясь из воды, приблизился к девушке и потянулся к её лицу, чтобы стереть чёрный развод от туши. – Придётся умыться, а то в тебе не призна́ют королеву.

— Разберусь, – она взмахнула рукой, и вода из нашей одежды начала стремительно испаряться.

Пара мгновений, и мы окончательно просохли.

— Идём завтракать, Иден. Пора вернуться к моему плану.

Мы прошли к коням. Я разложил два одеяла на поваленное дерево, а Виолет расположила между импровизированными сиденьями посуду с едой. Мы заняли свои места. И пока я любовался раскрасневшейся девушкой, она хмуро рассматривала выставленные блюда.

— Всё помялось и смешалось. Жаль, – посетовала она. – Не очень королевский завтрак. Но мне можно, а ты, пожалуй, лишён этого удовольствия.

— Что это значит? – напрягся я.

— Я запрещаю тебе есть со мной. В наказание за дерзость, – ухмыльнулась она с вызовом и забросила в рот кусочек вяленого мяса.

В её запахе забурлили разнообразные эмоции. И я не понимал, как лучше ответить. Даже казалось, это своего рода испытание. Впрочем, так оно или нет, но мы говорим лишь о еде. Если Виолет не считает меня достойным своей пищи, лучше попытаться изменить её мнение, чем применять силу.

— Как скажешь, моя ведьма, – согласно кивнул я. – Надеюсь, добровольной голодовки будет достаточно, чтобы ты сменила гнев на милость из-за моего самоуправства. Тебе ведь понравилась наша прогулка?

— Думаешь, пропустил завтрак, и я всё простила? – рассмеялась она.

Теперь была больше королевой: сидела прямо, прикрывала рот во время смеха, ела аккуратно, без спешки, разве что подхватывала еду пальцами.

— Мы ещё славно искупались, – напомнил я. – Ты необычная, Виолет, словно создана из контрастов. Возможно, потому, что в тебе пытаются ужиться аристократка Акрии и свободная ведьма?

— О, они не пытаются, а очень хорошо уживаются, – она открыла ещё одну посуду, достала пирожное и протянула его мне. – Разрешаю съесть это с моих рук. Но оно отравлено, – заявила так просто, словно говорила не о моей смерти.

— Решила убить меня? – вмиг осипшим голосом уточнил я.

Хорошее настроение рассеялось, накатило отодвигаемое мной эти дни отчаяние.

— Конечно. Ты же не в моём вкусе. Не люблю рыжих наглецов, игнорирующих мои приказы, – кивнула она, поднося пирожное к моим губам. – Облегчу себе жизнь.

— Ты жестока, – усмехнулся я горько, перехватывая её руку за запястье, и в один укус подхватил пирожное губами, прикусив и тонкие пальчики.

Ягодная сладость разлилась по языку. Артефакт определения ядов не среагировал, как и усиленные инстинкты оборотня. Виолет смешно зашипела и прищурилась, когда я слизал крем с подушечек её пальцев. И от этого вида в душе на миг воцарился мир с реальностью, но тут же рассеялся, когда я протолкнул сладость через глотку. Пока старался не думать о последствиях. В конце концов, понимал, что этот отбор может завершиться для меня смертью.