Книга Ведьма узкой специализации, страница 49 – Елена Свободная

И не важно, о чем идет речь — о том, чтобы найти приличную одежду (новое бельишко мне бы не помешало), сбежать от излишне коварного советника из укрепленного поместья (что там говорил магистр Фабиан про его домашнюю армию?) или о любви к огромному патлатому эльфу, гоняющему по Тарран-карису на мотоцикле и чхать хотевшему на свой клан (в противном случае, он давно бы уже женился на добропорядочной высокородной эльфийке и, может, даже гордился подрастающим потомством).

Я сделала еще один глубокий вдох-выдох, унимая дрожь волнения от этих мыслей. Как ни старайся, а сохранить дистанцию, когда минимум дважды в месяц на протяжении восьмидесяти лет общаешься с кем-то о самом личном, не получится. То, что он как бы невзначай рассказывает о себе, своем клане, своем образе жизни и прочем, не просто так, я догадалась практически сразу. Но притворяться, что не понимаю и все так и задумывалось, сначала было забавным, а потом...

Потом стало интересно и познавательно. То, что мне было непонятно, я уточняла у Алиниэль, благо, у Шефа получилось создать уникальный женский коллектив. Без ссор, склок и зависти. Элеонора первое время часто уточняла: "А у нас молодой и дружный коллектив, потому что мы убиваем тех, кто ссорится и стареет?" Юной шестидесятилетней ведьме нередко прилетало за такие шуточки от более опытных коллег, но всерьез на нее никто не обижался — мы-то шестидесятилетними уже были, а она даже столетней ведьмой еще не была.

Даже Гарта на последней сессии очень тепло отзывалась о девчонке.

* * *

— Значит, ты его нашла? — улыбнулась я, протягивая оборотнихе распечатки со стандартными тестами.

Мы обе давно относились к ним, как к формальности, но я точно знала, как легко расслабиться и пропустить первые признаки любого расстройства психики. Особенно, когда долго работаешь с пациентом и привыкаешь к тому, что он условно нормальный. Условно — потому что по-настоящему нормальных я встречала редко. Крайне редко.

У Гарты, кстати, была на редкость устойчивая психика. Для оборотня, конечно. Их духовная связь друг с другом не была воображаемой, несмотря на все, что утверждала официальная наука. Просто двуипостасные, во-первых, хорошо умели хранить свои тайны, а во-вторых, многое и сами не могли сформулировать.

Я одно время встречалась, а потом даже жила с оборотнем-психологом, пока он не женился на той, которую ему сосватали старейшины. Мы много работали вместе и даже написали одну совместную работу (изданную под одной из моих многочисленных фамилий), но некоторые вещи он так и не смог мне объяснить словами. "Миррррочка, я это просто чувствую, — страдальчески урчал он, понимая, что я не отстану. — Ну вот ты чувствуешь, когда ноготь сломаешь? Вот и я чувствую, когда кому-то из братьев или сестер плохо". "Постоянно и всех? Или как-то выборочно?" — въедливо уточняла я, используя самый неподходящий для разговоров момент. Или подходящий — как посмотреть. "Нет, конечно, я бы тогда совсем мозгами съехал", — рычал он, пытаясь сосредоточиться на более приятных занятиях, нежели попытки любовницы собрать материал для очередной монографии, которая осядет под печатью "Для внутреннего пользования" в архивах самой таинственной конторы в мире.

— Да-а, — мечтательно выдохнула оборотниха, приступая к заполнению бумаг.