Книга Экзамен для рыжего, страница 67 – Елена Свободная

Во время этого диалога я потрясенно молчала, на автомате натянув водолазку. Выходит, мне ничего не приснилось?

— Приснилось, маленькая Эрихто́, - ласково рыкнул Прислужник, отвечая моим мыслям. - Теперь старый Хагуг может являться тебе только во сне... И я рад, что ты все поняла. Ты выросла умной и сильной, как моя госпожа. Но и Кукловод тебя многому научил.

— Кукловод?! - не пытаясь скрыть удивления, Мар повернулся ко мне.

Я развела руками:

— Нам предстоит о многом поговорить.

— Как только ты наберешься сил.

С этими словами он подхватил меня на руки и кивнул Хагугу. Хранитель из Бездны расправил сутулые плечи, зеленое пламя его глазниц вспыхнуло ярче, выплескиваясь наружу и окутывая нас. И только тогда прямо перед моими глазами развернул лепестки цветок Тьмы. Когда он разросся до размеров телепорта, Мар обернулся к нашему неожиданному помощнику:

— За мной долг, - и шагнул вперед.

Концентрированная сила хлынула в мой пустой резерв со скоростью реки, прорвавшей плотину. Тело корчило и выкручивало на алтаре, а я остатками сознания пыталась обуздать эту стихию. Ослепшая и оглохшая, я захлебывалась мощью, хватаясь Даром за "якоря". Если не затормозиться сейчас, я просто сгорю, потому что резерв расширялся очень медленно...

Все закончилось так же резко, как и началось. Остаточные спазмы больно приложили локтем о камень, что окончательно привело меня в себя. Получилось! Я вернулась! Чисто выполнила свою работу и снова выжила! Я закусила губу до крови, заново чувствуя свое тело и истерично расхохоталась, взмахом руки легко (потрясающе легко!) развеивая ограждающий купол защитного заклинания.

Пентаграмма медленно гасла и первое, что я услышала в мире живых, было:

— Долго ржать будешь?

— А... Айвери-и!.. - я честно пыталась остановиться.

— Ясно, - скупо усмехнулась полуэльфийка, склоняясь надо мной. - Передозировка. Давай работать с тем, что есть.

Она коснулась кончиками пальцев одной руки моего лба, другую положила на грудь, чуть пониже подключичной ямочки, и хищно улыбнулась:

— Можешь орать, будет больно.

Подруга не обманула. Она никогда не обманывала. Больно было до цветных кругов перед глазами, но, во-первых, у некромантов с болью очень специфические отношения, а во-вторых, щекочущее ощущение закрепляемого резерва ее перекрывало. Поэтому под руками сосредоточенной лекарки на алтарном камне вздрагивала от боли очень веселая некромантка.

— В целом, все. Но нужно будет отлежаться сутки хотя бы, - она смерила меня задумчивым взглядом, постукивая пальцем по подбородку. - Заберу-ка я тебя в лечебницу... Слишком уж хорошо я тебя знаю.

— Я сам с ней разберусь, - с неприкрытой злобой проскрипело из-за спины Айвери и я сразу подумала, что лечебница - не такая уж плохая идея. Особенно, если сравнивать ее с закрытой лабораторией магистра Гроттернбергского. Особенно, если знаешь, что и как там можно сделать с человеком.

Но, кажется, мое везение закончилось на удачном возвращении. Подруга не торопясь обернулась и хмуро посмотрела на стоявшего перед ней невысокого мужчину в черном грязном плаще с растрепанными пепельными волосами. В его темных, глубоко посаженных глазах, обведенных кругами недосыпа, искрился активный Дар смерти, а профессиональные движения, которыми он разминал костлявые кисти, не обещали ничего хорошего своей потенциальной жертве.