Книга Специалист широкого профиля, страница 87 – Елена Свободная

Она обернулась ко мне с таким лицом, как будто хотела приложить чем-нибудь тяжелым:

— Конечно. Так что давай, вперед, а то Шеф же не отстанет от тебя с женихами!

— В этот раз, он кажется, угадал, — я устало вытянулась на кровати.

— Ну и прекрасно! Может, будешь хоть иногда беречься, — едва наметила улыбку полуэльфийка. — Еще бы этой козе, Алиниэль, нашел кого-нибудь... Желательно, лекаря! И пусть он ее зашивает. А то я замучилась уже ее восстанавливать!

— Кто бы мог подумать, что природница может быть такой агрессивной, да? — хмыкнула я.

Айвери кивнула и вышла.

О свадебных традициях темных я не имела ни малейшего представления, обычно браки регистрировались в ратуше, как, собственно, и разводы, но интуиция постоянно подсовывала мне мысль, что это — не тот вариант, который мне нужен. Возможно, потому что я там уже была, даже по обоим поводам, а может — просто хотелось чего-то особенного, что сделает это событие очень значимым для нас обоих.

Услышав о моем намерении посетить святилище Тьмы с определенной целью, Дарин опешил:

— Нора, ты просто не представляешь, что это для меня значит и насколько я тебе благодарен, но... ты точно в курсе, как проходит ритуал?

— Понятия не имею. Но, во-первых, мне интересно, во-вторых, это неожиданно оказалось очень важным для тебя. Так что почему бы и да. Кстати, а почему ты сам не предложил?

Он замялся.

— Есть что-то, что мне стоит знать?

— Да, — вздохнул мужчина. — Ты должна знать, почему темные женятся таккрайне редко... Во время ритуала Тьма обручает нас, окутывая своим пологом смешивает Дар, проходит насквозь, и... Она останется в тебе... Навсегда.

— Ну так это же ещё интереснее, — не поняла я его смущения.

— Ммм... Нор, брак с темным, заключенный в святилище, нельзя расторгнуть, — наконец выдохнул он.

— Ого! — удивилась я, глядя в его очень настороженные глаза. И вдруг почувствовала всей кожей, как он боится. Боится, что я передумаю, решив оставить себе пути отступления. Боится, что сам совершил ошибку, рассказав мне об этом. Боится...

— Есть смысл спрашивать? — покусала губы я.

— О чем? — его глаза быстро выцветали в светло-голубой. Кажется, он что-то для себя решил.

— Чего именно ты сейчас боишься? Или даже так — чего боишься больше?

Он покачал головой. Ну что ж, его право. Он прикрыл глаза, притягивая меня к себе на колени и прижимая к груди. Очень бережно, помня о моих свежесросшихся костях. Глухой стук его сердца отдавался у меня в ушах.

— Я не хочу тебя просить об этом, — глухо проговорил он. — Ты уже и так рисковала и делала слишком много ради нас. Пусть у тебя будет возможность однажды сказать мне: "Я ухожу". А я сделаю все, чтобы тебе никогда не пришло в голову сказать мне это.

Я слушала его рваное дыхание, слышала сжимающий горло спазм. Чувствовала всей кожей, сколько усилий ему стоило произнести эти слова и уверенность, что поступает правильно.

— Дарин, я не меняю свой ответ, — твердо сказала я этому гулкому стуку сердца под моей щекой, этой надёжной широкой груди, этим напряжённым до дрожи мышцам рук, обнимающих меня сейчас, как самую хрупкую драгоценность на земле. — И даже не собиралась. Я считаю, что "навсегда" — это очень интересный опыт для нас обоих...

Дарин вошёл в палату и замер на пороге.