Книга Специалист широкого профиля, страница 73 – Елена Свободная

Его слова я уже еле слышала — стук сердца отдавался в ушах. Я могла только смотреть в его напряженное лицо, растворяясь в сплошной черноте его глаз, отражавшей бесконечную любовь и принятие...

Все это было так нелепо и так... прекрасно. Оно того стоило. Все, что привело нас сюда, в эту точку времени и пространства... Это все стоило того, чтобы любить друг друга в первый раз из последних сил, после безумно тяжёлого дня, в этой крошечной душевой... Первый из множества других раз внезапно вспыхнувшего чувства двух взрослых и, чего уж там... совсем не ожидавших от себя такого, людей. Лаская, исследуя, закреплять только что произнесенные слова...

Кажется, я плакала от счастья... С ним все было необыкновенно и возможно... С ним я могла дотянуться до звёзд... С ним я сама была звездой, несущейся сквозь время... Когда вокруг нас туманными крыльями взметнулась тьма, я окончательно потеряла чувство реальности... Первый раз в жизни это было так... по-настоящему...

— Ты самое нежное, хрупкое и прекрасное, что есть в моей жизни, — прошептал он, все ещё придерживая меня и пряча лицо в моих волосах.

— Уверена... — с трудом пытаясь отдышаться и понять смогу ли стоять сама, пробормотала я. — Что эта ночь запомнится не только нам...

Он расхохотался, запрокинув голову. Да, бессовестно счастливый, не контролирующий себя менталист способен существенно улучшить демографическую ситуацию в округе.

— И самое насмешливое! Ни в коем случае не молчи, — наконец отсмеялся темный.

— Если я начну говорить все, что думаю, со мной сначала перестанут здороваться, а потом сожгут на костре, — я все же смогла немного отодвинуться от стены и откинуть волосы с лица.

В конце концов искупаться у нас тоже получилось. Правда, с постелью снова возникла заминка — другой одежды у меня не было, а ходить в рубашке переполненного любовью и гормонами мужчины по его рабочему кабинету оказалось очень возбуждающе. Так что поздний ужин или слишком ранний завтрак мы доедали, когда небо начало сереть. Черный шёлк постельного белья спровоцировал в третий раз, так что уснули мы уже под утро.

Дисциплинированный будильник разбудил нас спустя пару часов. Дарин что-то пробормотал мне в шею, не выпуская из объятий и прижимаясь всем телом. Я была с ним полностью согласна и перевела сигнал ещё на полчаса вперед.

Попробовала потянуться и охнула — тело не только затекло, но и настойчиво напомнило, что ему далеко не двадцать лет, чтобы без последствий собирать чужие диваны. Дарин приоткрыл глаз и усмехнулся. Смешно ему было ровно до того момента, как он попробовал пошевелиться сам.

— Все, больше никаких ночевок на работе! — простонал мужчина. — Я уже в том возрасте, когда начинаешь ценить простые человеческие радости, вроде удобной постели!..

— Ммм... — я уже прохрустела всем, чем можно, и завернувшись в одеяло, наблюдала за чужими страданиями. — А как же душ?

— Ну и душ, — повелся он на провокацию.

— И рабочий стол, — не сдерживая смеха, продолжила я.

— Ах, вот ты на что намекаешь, невозможная женщина?!

Для страдающего от неудобного ложа пожилого человека, он слишком бодро подмял меня под себя и заглянул в глаза:

— Хочешь сказать, что я староват для таких приключений?

Ну, судя по тому, что очень настойчиво упиралось мне в бедро, возраст нас нескоро догонит. Я провокационно шевельнулась и полезла проверять...