Книга Ассистентка Космического Тирана, страница 109 – Миа Мори, Ева Арманда

— Я этого не слышал, – процедил я, когда оказался готов заговорить.

И тут же я забыл о растущем раздражении.

Сын обнял меня… я обмер. Алеф похлопал меня по плечу отстраняясь.

— Я счастлив за тебя, папа.

— С.. спасибо.

* * *

— Ты позволишь, папа? – жестом пригласил нас с Мирой к алтарю Алеф.

Алтарь – условный. Арка, оплетённая цветами. Земными розами и каллами приглушённых светлых оттенков. А ещё атлантианскими нежно-сиреневыми, ярко-синими и почти свирепо-алыми колокольчиками. Пёстро, не спорю.

Атлантианский декоратор оставил бы не более двух цветов. Чёрный и белый, например. Но мы с моей человечкой местного штатного декоратора, изображающего плохую пародию на эпилептический припадок, отстранили от дел.

Потому что наша церемония была со смыслом. Особенно много значили красное и светло-сиреневое – любимые цвета Миры. А ещё всюду в декоре мелькал оттенок “карамельный янтарь” и “медовое солнце” – цвета глаз и волос Миры. На них я настоял. Все оттенки, ассоциативно связанные с ней, меня успокаивали. И мне было глубоко безразлично кто что думает.

Все гости были в чёрном и сером. Кроме лазурного пятна – платья Элины, жены Алефа. И зелёного пятна, вспыхнувшего у входной арки – в той части зала почтенную публику раздражал наряд недавно прибывшей невесты Ксандра.

В общем я шёл через зал, как через осенний зацвётший дикий сад.

И меня не раздражало…чудно́.

Вообще-то сочетать нас с Мирой законным браком должен был специально обученный регистратор. Но Алеф и Элина явно его куда-то дели. Прямо как мы с женой “дели” декоратора.

В общем, регистрировать нас вздумал мой собственный сын. Не по правилам.

Вот тут надо было возмутиться – примерно двадцать восьмой раз за последние десять минут. Но я не захотел.

Мне было… приятно.

Держать Миру за подрагивающие пальчики в тишине зала. Приятно, что все взгляды сильнейших руководителей Союза устремлены в нашу сторону. Даже что невеста Ксандра, стараясь быть незаметной, утирает свои сентиментальные человеческие слёзки, глядя на нас (вот интересно, что она там себе навоображала? Надеюсь, не что атлантианцы и люди — это почти одно и то же. В противном случае у неё впереди череда болезненных разочарований).

А потом все гости исчезли.

Осталась только тактильное: нежные трепетные руки Миры в моих. И мысленное: стяжка наших с женой псионических полей, точно нас сшили вместе широкой нитью. А потом потянули за концы, и нас сжало-сомкнуло в единый организм. Перетекание ментальной энергии накса от Миры ко мне и обратно.

Словно я впал в транс, в расслабляющую дрёму.

Словно разум стряхнули – откатили к эталону, базовым настройкам. И эталон этот оказался вовсе не таблицей атлантианских правил, а чем-то более хаотичным – скорее человеческим. Но я это принял.

— Я беру эту женщину в жёны…

— Я беру этого мужчину в мужья…

Прозвучало нашими голосами, подкрепилось псионическими импульсами, и я понял, что церемония всё-таки была нужна. Действительно нужна, причём именно такая – чтобы зал исчез. Чтобы её вёл мой сын – который почему-то оказался очень мудрым и эмпатичным, хотя у него в этом плане абсолютно точно не было ни примера перед глазами, ни генетической предрасположенности.

Меня переполнила любовь к женщине, которую я с сегодняшнего дня везде официально буду называть женой. Приправленная отцовской гордостью за Алефа. И всё это было залито сверху и утрамбовано счастьем, близким к помешательству от предстоящего рождения наших с Мирой детей.