Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 127 – Вероника Крымова

— Никакой, — неожиданно просто признался Себастьян.

— Мой батюшка был артифом, — тут же поспешила похвастаться леди Бринли. — А внуки обязательно будут кенторами. Разве это не чудесно?

— Конечно, чудесно, — выпалила я, чувствуя, как раздражение нарастает. — Обязательно пригласите меня на помолвку. Надеюсь, вы найдёте подходящую невесту. Думаю, это не составит труда, ведь выбор явно делается по уровню магии, а не по другим качествам.

Музыка смолкла, и гости неспешно начали отходить к стенам, освобождая пространство для первых танцев. К этому времени моё хорошее настроение окончательно испарилось. Зал наполнился приглушённым шёпотом, лёгким звоном бокалов и предвкушением долгожданного момента. Кавалеры уже приглашали своих дам, и пары одна за другой выходили в центр зала. Я стояла, сжимая в руках злополучную бальную книжку.

Но внезапно что-то изменилось. Толпа расступилась, и передо мной появился он. Эйден.

Сердце замерло, а потом сделало кульбит, наполняя грудь теплом. Он выглядел безупречно: идеально сидящий чёрный фрак подчёркивал его спортивную фигуру, шейный платок украшала бриллиантовая заколка, а на мизинце поблёскивало кольцо с родовым гербом.

— Леди Кристель, я пришёл за обещанным мне танцем, — произнёс он, учтиво поклонившись, протягивая мне руку.

Я застыла, не в силах отвести взгляда, и в этот момент в моей руке бальная книжка отдалась пульсацией магической энергии. Я открыла её и ахнула: все фамилии, записанные бабушкой, исчезли, оставив пустые строки, а на первой из них, будто по волшебству, каллиграфическим почерком начали появляться золотые буквы: «Эйден Хардинг».

— Ваша светлость, вы… как… это… — от удивления челюсть леди Эстеллы буквально рухнула в её декольте.

Но я не раздумывала ни секунды, потянулась вперед и вложила свою чуть подрагивающую руку в его протянутую ладонь, ощутив тепло родного прикосновения.

— Эй, леди Лефевр записала меня на вальс! — послышалось недовольное блеяние лорда Бринли. Но он мгновенно умолк, когда бабушка, как бы невзначай, наступила своим острым каблуком на его лакированную туфлю.

— Эйден, — прошептала я, когда он нежно притянул меня к себе.

Музыка зазвучала вновь, и мы закружились в вальсе. Все вокруг словно исчезло. Я больше не замечала ни восхищённых взглядов, ни роскошного зала, ни толпы. Была только эта мелодия, его сильные руки и ощущение невесомости, которое казалось вечным.

— Ты танцуешь прекрасно, — произнёс он, чуть склонившись ближе, чтобы его слова слышала только я.

— Это ты танцуешь так, что я забываю, как дышать, — прошептала я в ответ.

Мы кружились в вихре музыки и света, а я ловила себя на мысли, что это мгновение — самое прекрасное в моей жизни. И я почти ругала себя за то, что должна нарушить этот волшебный момент.

— Эйден, — тихо начала я, пытаясь найти слова. — Мне нужно сказать тебе кое-что.

Он склонился чуть ближе, чтобы расслышать, но взгляд его остался сосредоточенным, внимательным.

— Бастиан Лагард… — я сделала паузу, набираясь смелости. — Сегодня он здесь, это граф Фелтон.

Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень напряжения.

— Я знаю, — произнёс он ровным голосом, но пальцы, удерживающие меня, сжались чуть крепче, словно выдавая его настоящие чувства.

— И ты… собираешься что-то предпринять? — мой голос дрогнул.