Книга В шаге от любви, страница 87 – Вероника Крымова, Ирина Коняева

— Да, да, Костя! Я очень, очень недостойная для вашего вшивого рода, о котором никто, кроме самих Корбутов, не осведомлён! — рявкнула я в трубку и отключилась.

Вдох. Выдох. Если бы была драконом, спалила бы всё кругом от ярости.

Мне показалось, Костя вёл себя естественно. Могла ли Мегера играть за его спиной? Отомстить мне напоследок? Но ведь для финта ушами с передачей ребёнка Льву Ильичу за деньги Костя необходим.

От неё, конечно, можно было всего ожидать, но слова мужа всё же затронули струны моей души. Что ни говори, какой бы гадиной не была Марта Геннадьевна, сына она любила беззаветно, души в нём не чаяла и, вполне вероятно, муж прав, она не стала бы так меня подставлять органам.

Наверное.

Кажется.

Значит, остаётся только один человек — Лев Ильич.

Оказывается, я не так много болтаю по телефону. Его номер был в списке последних вызовов.

— О, Лизонька! — обрадовался олигарх. — Какими судьбами? Передумала? А я всё жду, жду, можно сказать: ночей не сплю, думаю, как там моя будущая жена поживает.

— Лев Ильич, добрый день, — чинно поздоровалась я с предприимчивым дедком. — У меня к вам важное дело и оно совсем не касаетсявашейбудущей свадьбыне со мной.

— Грубая ты какая–то, — тут же сменил тон олигарх. — Чего хотела? Быстро! Занят я!

— Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос — вам так нужна жена, что вы решили надавить на меня через свои связи?

— О чём ты? — резко спросил мужчина.

— Ко мне пришла опека! И они явно пытаются забрать моего ребёнка! — едва не выкрикнула я в сердцах.

— Гонялась, небось, за другими богатеями и воровала у них расчёски, — съехидничал мужчина, — вот они и подали жалобу. Мы, знаешь ли, своё добро бережём.

— Лев Ильич! Да как вы смеете?!

— А ты как смеешь обвинять меня в таком? — возмутился в ответ олигарх. — Делать мне больше нечего! Ёк макарёк! Тоже мне — цаца! Было бы из–за кого связи напрягать!

— До свиданья! — попрощалась я неподобающим тоном и отключилась раньше, чем услышала ответ. Или мат.

Всё же зря я так с ним пообщалась, ой, зря. Нервы совсем плохи стали. Следовало спровадить опеку, успокоиться, может, даже купить что–нибудь убойное в аптеке у дома и потом названивать мужчинам с претензиями.

Даня лежал и смотрел на меня.

— Золотой ты мой! — Я склонилась к кроватке, обняла сына, поцеловала в макушку, вдохнула его восхитительный запах. — Я тебя никому не отдам! Никогда–никогда! Ничего не бойся, мама тебя защитит ото всех на свете!

Сердце же билось тревожно и неровно. Дёргалось. Болело.

Как справиться с этой чёрной полосой, избежать травли неизвестного и спасти свою маленькую, но дружную семью, я не знала. И куда бежать, что делать, тоже не знала.

Входная дверь хлопнула и в спальню метеором влетела Алина.

— Эти твари ушли. Лиза! Ты должна их остановить! Они не имеют права! Что они здесь вообще учинили? Это произвол!

— Тшшш, — произнесла я.

Но закемаривший в кольце моих объятиях сыночек всё равно разнылся и мне пришлось вновь взять его на руки. Я бы с удовольствием сейчас пряталась в ванной и порыдала, но любимый сын на руках вызывал улыбку. Однако и страх тоже. Вдруг его у меня отберут? Кто я, чтобы противостоять олигарху?

— Выйду за старика, но тебя у меня никто не заберёт! Никто! — произнесла сквозь слёзы.

— Ты что, систер, совсем сбрендила?