Книга В шаге от любви, страница 39 – Вероника Крымова, Ирина Коняева

Я протянула руку к тарелке, однако не успела донести её до еды, как еда полетела навстречу мне, только не в руку, а сразу в лицо.

— А–а–а! — заверещала я, уворачиваясь от вражеской пули. — Что это такое, ё-моё?!

На мои вопли прибежала охрана, притом сразу пять человек. Окружила нас, забаррикадировала квадратными, два–на–два, телами дверь, не пропуская встревоженного официанта.

И что же сделал этот гурман–извращенец? Он заржал! Не рассмеялся и даже не расхохотался, а именно заржал. Совершенно неприлично, некультурно и вообще!

— Ой, Лизка, ну даёт девка! — ухахатывался он. — Подите прочь! На Лизоньку напала креветка. Ой, не могу! Ой, ёк–макарёк! Ну, надо же! Не знать про живых креветок в алкоголе! — гоготал он, держась за живот.

Я покраснела как маков цвет.

— Простите! Как–то не привыкла, что на меня нападает еда, — извинилась–оправдалась я перед серьёзными мужчинами, которым было вовсе не смешно. Те посмотрели укоризненно. В ответ я указала им на не долетевший до меня снаряд, прыгающий по столу. — Вот, сами посмотрите.

Охрана рассосалась, словно её и не было, зато появился встревоженный официант.

— Вам не понравилось блюдо? — уточнил он у меня. — Быть может, принести что–то ещё? Саке? Мы подаём его нагретым, как полагается, оно хорошо успокаивает нервы.

— Не тарахти, — отмахнулся Лев Ильич. — Принеси лучше девушке облепиховый чай с апельсином, имбирём, мятой и мёдом.

— Будет сделано! — как–то совсем не по–японски поклонился официант и убежал выполнять поручение. Заразился у окружения олигарха, видимо.

Я же сидела и удивлялась. Откуда у него такие сведения? Нет, правда, откуда? Это действительно мой любимый чай, но я не выкладывала фото в инстаграм, никогда нигде об этом не писала, разве что заказывала его иногда в кафе без привязки к времени года. Притом обычный вариант облепихового чая. Но мой оппонент знал точный рецепт именно любимого чая!

— Что, удивлена? — прокряхтел как–то совсем по–стариковски Лев Ильич. — Да, навёл о тебе справки. Я должен знать всё о своей будущей жене.

— Жене? — выдавила я, хотя прекрасно расслышала сказанное.

— Конечно! Ты образованная, из нормальной семьи, не охотница за состоянием, красивая, — перечислял он. Затем склонил голову на бок, присмотрелся ко мне: — Вот мне нравится, что естественно красивая, а там уже специально обученные люди доработают. Салон красоты тебе подарю, будешь вообще конфеткой, все мне будут завидовать.

— Лев Ильич…

— Не перебивай! — рявкнул он, нахмурив брови. — А самое главное в тебе — это то, что ты умеешь рожать пацанов. Я вон, сколько раз уже был женат. Всё какие–то бабы бракованные попадались. Рожают мне одних девок. Я уже и сам, и через клинику, а всё один результат. А тут пацан! — довольно сжал руки в кулаки Лев Ильич, глядя мне в глаза.

— Тест положительный? — пискнула я. Ну не могла, не могла больше терпеть. Пусть орёт сколько ему влезет, только ответит!

Я замерла всем своим существом. Смотрела, не моргая. Не шевелилась. Не дышала.

Ну же, ну, ответь!

Лев Ильич же ловко выловил ещё одну прыгающую креветку, очистил её в два счёта, разжевал с удовольствием, никуда не торопясь, не нервничая. А глаза хитрые–хитрые. Знает, гад, что я трепещу в ожидании.

— Тест отрицательный, — наконец, соизволил он ответить. И я тихонько выдохнула. Повезло! Не хочу, ой, как не хочу я такого отца для Данечки. — Но это не проблема.