Книга Непокорная жена повелителя иллюзий, страница 111 – Вероника Крымова

— Мы знали, что ты вернешься.

Сестры окружили ее, их ловкие пальцы распустили уложенные в прическу волосы, сняли тугой корсет, освободили от тяжелой пышной юбки.

— Я отказалась от магии, я не могу вернуться, — юная королева покачала головой.

Дриады вплели в ее длинные волосы цветы, окропили кристально-чистой водой кожу.

— Ты можешь остаться лесным духом.

— Не могу, — юная королева прижала ладони к животу.

Она ждала дитя, которое она, наконец, подарит любимому.

— Человеческие дети не приняли тебя — они губят все, к чему прикасаются.

— Они голодают. Урожаи гибнут, — та, что родилась дриадой, обняла своих сестер. — Мы должны поделиться с ними своими дарами, должны впустить магию в их мир.

— Нет. Ни за что! Мы не станем… Человеческие дети губят все, к чему прикасаются, — и дриады отступили в тень вековых деревьев, пряча свои печальные, прекрасные лица.

— В моем чреве расцветают две жизни. Две девочки. Одна станет правительницей Найлирии, а вторая будет принадлежать другому миру. Вы примете ее — это будет платой людей за ваши бесценные дары.

— Хорошо. Пусть будет, так как ты говоришь. В восемнадцать лет душа одной из близнецов сольется с магией дриад — девушка станет одной из нас и будет охранять цветы мироздания, пока на смену ей не придет другая. Так будет повторяться из поколения в поколения. Это наше условие.

Завеса древних чар, скрывающий мир магии рухнула, впуская в Найлирию волшебство. Сухая, выжженная земля ожила, луга зазеленели, пустые сады наполнились сочными плодами, и только юная королева знала причину волшебного преображения страны…

Я с трудом открыла тяжелые веки и поняла, что нахожусь в незнакомом месте. Голова кружилась, перед глазами все плыло.

— Брендон, — имя свистящим шепотом сорвалось с пересохших губ.

Тело затекло от неудобной позы, — я попыталась сесть. Оказалось, все это время я полулежала в глубоком кресле. Огляделась. Большая комната погружена в полумрак, темные бархатные портьеры скрывают огромные, стрельчатые окна. Я даже не могла сообразить, сколько времени была без чувств, ночь сейчас или день…

— Сонный порошок, ничего такого я с ней не делал, — послышался голос Теренса.

— Когда она придет в себя?

Голос лорда Райдера. Значит я в его доме, а Брендон…

Воспоминания окатили ледяной волной, я буквально задохнулась от ужаса. Пещера, зачарованный огонь, пожирающий камни, распростертый маг на песке…

— Да вон же, очнулась уже. Я же говорил, все с ней в порядке!

Теренс развел руками, дескать, вот — смотри хозяин, я не врал.

— Хорошо, — Райдер мазнул по мне странным взглядом, — Значит, там все закончили?

— Все чисто, ничего не оставили.

Лорд коротко кивнул.

— Милорд, а чой-то это были за цветы, а? — громила опустил руку в карман, достал мертвый цветок и вручил его Райдеру.

Его бы в воду поставить, может еще оживет…

— Теперь это не имеет никакого значения, — мрачный смешок. — Можешь идти.

Дверь хлопнула, Теренс ушел, оставив меня наедине со своим господином. В горле встал колючий комок из невыплаканных слез. В висках стучала лишь одна назойливая мысль — я должна вернуться. Должна помочь Брендону. Он там совсем один.

— Очаровательная леди де Клермон, не ожидал увидеть вас в своей спальне.

Райдер подходит к винному шкафу. Звон стекла, багровое вино вытекает из горлышка бутылки в хрустальный бокал.