Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 64 – Нина Матвеева

Ещё несколько секунд Берт смотрел на школьное крыльцо, затем за пару взмахов крыльев перелетел через забор.

Перед тем как подняться по ступеням крыльца, он наложил дополнительную печать маскировки. Одной было бы достаточно в любом другом месте, но не здесь. За детьми приглядывали, он знал это очень хорошо. Ангельское присутствие в школах было негласным. Засекут — проблем не оберёшься.

Школа встретила его самым настоящим хаосом. В фойе яблоку негде было упасть, а в раздевалке у входа царила такая опасная толкотня, что Берту пришлось подняться на крыльях и лавировать под потолком, при этом изо всех сил сдерживая собственную демоническую ауру. Нельзя было допустить, чтобы его присутствие заметили.

У лестницы Берт заметил охранника в чёрной униформе. Немолодой, грузный, с лицом человека, который видел в этой жизни всякое, он смотрел на проходящих мимо детей с выражением глубокой, экзистенциальной усталости.

Берт мягко приземлился неподалёку. Его вынудил профессиональный интерес.

Этот охранник пребывал в состоянии хронического тихого отчаяния уже, судя по всему, лет десять. Может, пятнадцать. Берт почувствовал что-то вроде уважения.

Постепенно шум в коридоре начал стихать, толкотня тоже рассеивалась. Ещё через пару минут прозвенел звонок, и школа стала совсем тихой. Охранник с отчаявшимся лицом удовлетворённо кивнул и уставился в телефон.

Берт огляделся. Теперь он наконец мог приступить к поискам. Найти среди нескольких сотен детей одну конкретную девочку будет нелегко, но времени у него полно.

Он не спеша двинулся по пустому коридору. Стены здесь были увешаны детскими работами — рисунками, аппликациями, поделками из непонятных материалов. Берт скользил по ним взглядом без особого интереса, пока на глаза случайно не попала знакомая фамилия.

Елизавета Горшина, 3 «Б». Рисунок на тему «Осенняя пора».

Несколько секунд Берт смотрел на рисунок, на котором тыква и кабачок, взявшись за листья, шагали по лесу и… собирали грибы. Композиция была выстроена любительски, но сюжет показался ему неожиданно свежим. Особенно на фоне осенних пейзажей, нарисованных на остальных работах. Выражение лица кабачка и вовсе поражало. С трудом оторвавшись от рассматривания понурой физиономии с выпученными глазами, Берт отправился на поиски плана школы.

Как выяснилось, кабинеты третьих классов находились здесь же, на первом этаже. Берт без труда нашёл нужный коридор, устроился на самом дальнем подоконнике и стал ждать.

Сорок минут тянулись без особых событий. За дверьми кабинетов шли уроки, доносились голоса учителей, чтение вслух и чей-то смех, оборванный строгим тоном.

Когда прозвенел звонок, двери почти одновременно распахнулись, и коридор начал наполняться детьми, одетыми в клетчатые форменные костюмы и сарафаны.

Лиза Горшина появилась из двери соседнего класса одной из последних в компании девочки, которая что-то оживлённо рассказывала.

На первый взгляд всё выглядело совершенно нормально. Ребёнок Валерии Горшиной казался здоровым и спокойным. Не похоже было, что для неё вообще хоть что-то изменилось — она разговаривала и даже улыбалась своей собеседнице. Берт с некоторым облегчением вздохнул. И в тот же момент услышал:

— Эй, горшок!

Лиза вздрогнула, но прошла дальше за подругой к соседнему подоконнику.