Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 37 – Нина Матвеева

— Кто?

— Одна девица, которая преследует меня по офису и почти никогда не молчит. Екатерина.

— А-а, — Берт сразу вспомнил эту девушку-фонарик. — Дочь Генриха.

— Какого ещё Генриха? Он из наших?

— Нет, вряд ли, — покачал головой Берт. — Просто вспомнилось, как она в первый день рассказывала о своей родословной.

И как аура Валерии Горшиной полыхала оранжевыми всполохами бессильного раздражения. И как он, Берт, поглотил столько её отчаяния, что впервые в своей демонической жизни почувствовал себя буквально всесильным. И как мучался потом похмельем, лёжа в отключке три дня…

— Ладно, — раздался голос Асмодея. Он поднялся на ноги, одёрнул куртку. — Рад был повидаться.

Уже у двери Берт его окликнул:

— Что ты теперь собираешься делать?

Асмодей обернулся и раздражённо сверкнул чёрными глазами.

— У меня ещё есть несколько дней в запасе, — произнёс он. — Буду пытаться её расколоть.

Дверь закрылась с тихим щелчком, а Берт остался сидеть в кресле, глядя в одну точку.

«Расколоть».

Не соблазнить. Не очаровать. Расколоть. Похоже, терпение Асмодея подходило к концу.

Его можно было понять. Берт и сам в последние дни готов был пробовать на Валерии Горшиной любые методы, лишь бы довести её до края и завершить заказ. Но вот намерения Асмодея ему совсем не понравились. Он слишком хорошо знал, как именно выплёскивают свою ярость демоны похоти.

Асмодей же не станет ударяться во все тяжкие? Это ниже его достоинства. Да и серьёзных нарушений за ним раньше не наблюдалось.

И всё-таки… С Валерией Горшиной ведь не случится ничего плохого?

Наконец-то. Слава всенижнему, у Асмодея наконец наметился сдвиг в отношениях с его непробиваемой жертвой. Впервые за две недели Валерия шла рядом с ним и не пыталась сбежать. Более того, она слушала. Внимательно, вежливо, с искренней заинтересованностью.

— Выездная проверка — это, конечно, неприятно, — говорил Асмодей, подстраиваясь под её шаг, — но вам не о чем беспокоиться, Валерия Дмитриевна. Для меня такие проверки — обычная рутина.

— Вы уверены? Там за позапрошлый год такой бардак в документах, особенно по заказам с давальческим сырьём…

— Уверен, — мягко отозвался Асмодей.

Он перехватил её встревоженный взгляд и позволил себе ободряющую улыбку. Именно «позволил», потому что улыбаться в присутствии Валерии нужно было с осторожностью. Эта женщина безошибочно определяла оттенки его улыбок и моментально улавливала намеки на попытку соблазнения. А как только она такие намерения улавливала, то сразу отгораживалась и менялась в лице. И эти её пустые синие глаза тоже менялись, делаясь колючими и настороженными.

Честно говоря, именно взгляд этой женщины в последнее время выводил Асмодея из себя сильнее всего. Даже Екатерина не вызывала в нём столько неприятных чувств — она хоть и была ужасно назойливой, но смотрела на него именно так, как и полагалось смотреть женщине на демона похоти. А вот один взгляд Валерии заставлял его ощущать себя… жалким. Навязчивым и бестолковым тараканом.

Сущий кошмар для создания, привыкшего к всеобщему обожанию.

— Готовьте спокойно документы, я лично просмотрю каждый, — сказал Асмодей после паузы. — Налоговая даже при желании не найдёт, к чему прикопаться.

— Вы плохо знаете налоговиков, Алексей Львович. Они к нам приходят с планом на сумму штрафов и не уходят, пока этот план не выполнят.