Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 125 – Нина Матвеева

— Не очень…

— Радуйся, что сам дошёл, — хмыкнула мама. — Я первые сутки вообще лежала без сознания.

— Как это⁈ Почему ты тогда меня не предупредила?…

— Ну, демоны-то покрепче… Да и падать им не так высоко.

Лера перевела обеспокоенный взгляд на Берта, всё ещё очень бледного и будто неживого, затем скинула с его головы капюшон куртки и осторожно смахнула снежинки с волос.

Упал, значит. Да уж, можно только догадываться, что он теперь чувствовал.

Стащив перчатки, Лера коснулась его щеки. Кожа была ещё холоднее, чем её собственная. Лицо оставалось неподвижным, даже веки не подрагивали.

— Мам! — в панике воскликнула Лера. — Мам, мне кажется, ему очень плохо.

— Так и должно быть…

— Нет-нет, — выпалила она, трогая холодный лоб Берта, — мне кажется, это очень серьёзно! Может, ты посмотришь? Как медик…

Мама тихо выругалась себе под нос, но всё же остановила машину и вышла на улицу. Уже через мгновение пассажирская дверь со стороны Берта открылась, и в салон залетела порция снежных хлопьев.

Мама склонилась над Бертом с очень хмурым видом. Взяла его запястье, потом приложила руку к шее. Похоже, пыталась нащупать пульс, но… не могла?

— Ч-что делать? — выдохнула Лера, высунувшись к открытой двери. — Всё очень плохо?

— Конечно, плохо! Он поседел весь!

Лера непонимающе уставилась на мать.

— Что? Нет, он такой и был!

Мама в ответ пригвоздила Леру настолько яростным взглядом, что она чуть не отпрянула.

— Тогда что ты панику нагоняешь⁈ Всё с ним нормально, это просто шок! Огогревай его как-нибудь и не отвлекай меня! Я и так должна за дорогой следить!

Эта свирепая отповедь неожиданно помогла Лере собраться.

Машина снова мягко тронулась, за окном всё также кружил снег. Лера подсела к Берту поближе и взяла его за руку. Он никак не отреагировал на это прикосновение.

Тогда Лера подалась ближе и поцеловала его. Просто коснулась холодными губами его холодных губ и замерла, вдыхая хорошо знакомый аромат дыма.

Пальцы Берта шевельнулись в её руке. А потом он открыл глаза.

Ещё один месяц спустя

В приёмной начальника пепельного отдела адской канцелярии всё стояло вверх дном. Асмодей даже не смог нормально открыть дверь — она застряла, уперевшись во что-то тяжёлое, — и был вынужден боком пролезать в комнату.

Внутри царил беспорядок. Проход к кабинету Гдолана был загромождён коробками и свёртками, на столе собралась целая гора неразобранных писем. И чертей, что самое странное, нигде не наблюдалось.

Пока Асмодей пробирался через завалы, он успел рассмотреть надпись на одной из коробок, и понял, что они прибыли прямиком из человеческого мира. Одного этого уже хватило, чтобы заподозрить неладное. А когда Асмодей толкнул дверь кабинета Гдолана, то просто оторопел.

Половина комнаты была отгорожена ширмой из тёмного дерева. За ней виднелся уютный диванчик, обитый нежно-розовым бархатом, изящный дамский столик на гнутых ножках и кресло из того же ансамбля. У двери двое чертей балансировали на стремянках, пытаясь повесить гирлянду из мерцающих кристаллов.

— Левее! — командовал Гдолан со своего шезлонга. — И повыше! Она должна ловить свет от окна!

Черти послушно сдвинули гирлянду. На Асмодея никто даже внимания не обратил, а потому ему пришлось подать голос первому: