Онлайн книга «Жрица Великих Ветров»
|
— Очень интересно… Уош, наведи здесь порядок, — генерал махнул головой одному из своих тимутчинов, — но в рамках нашей договоренности. Еще никто не посмел сказать, что генерал Лонгуань не держит данного слова. А эту связать, путы передайте мне. У нас нет лишних лошадей, так что тебя ждет веселая пешая прогулка. Даже не взглянув на пленницу, генерал привязал веревку к седлу своего скакуна. — Фуджин, расставить караулы, расположить воинов на ночь и накормить. Нанджин позаботьтесь о раненых. — Генерал направился в здание, напоминающее таверну. — Завтра возвращаемся домой! Через час к пленнице вышел солдат и поставил перед девушкой чашку риса и фляжку с водой. Пленница, сидящая на солнцепеке, ведь в тени под навесом стояли кони врагов, просто отвернулась. На измазанное грязью и кровью лицо легла чья-то тень. — Если ты не будешь есть и умрешь раньше, чем прибудем в столицу, я вернусь и уничтожу деревню. — Лонгуань лениво опирался плечом на косяк двери, рассматривая пленницу. Девушка отворачивалась от слепящего солнца и дорожной пыли, которую поднимал ветер. Рукав на ханьфу был разорван, сквозь прореху виднелся порез с запекшимся богровым рубцом. Светлые волосы спутались и склеились из-за чужой крови. Крови его солдат. Хранитель опять гневно зарычал. Только вот злиться на это жалкое создание у принца как-то не получалось. Теперь уже бездомный щенок, стащивший кусок хозяйского мяса, будет уничтожен, чтобы другим неповадно было. Каждый должен брать ответственность за поступки, которые совершает. Пока принц размышлял над законами бытия, пленница подобрала миску с рисом и начала есть, загребая желтоватые зерна грязными руками. Она не выглядела жалкой или напуганной. Ее лицо не выражало абсолютно ничего. И такие тоже, в итоге, просили пощады, ползая у своих палачей в ногах. Ночь прошла без происшествий. Горожане смирились со своим пленением, и не пытались покинуть поселение или нападать на своих новых хозяев. С рассветом гвардейцы начали собираться в дорогу. — Месяц на исходе. — Принц оглядел свое поредевшее войско. — Через неделю сюда прибудет подкрепление. А нам пора возвращаться. По центральной улице в сторону раскуроченных ворот медленно двигалась колонна конников. Первым ехал генерал, за конем которого на веревке, со связанными руками шла девушка с пепельными волосами и пронзительно синими глазами. Выжившие горожане застыли вдоль дороги в молчаливом поклоне. Никто не рыдал, не кричал, даже легкий шепот не нарушал тишину, лишь мерный цокот копыт и переговоры солдат. Молчали и дети, словно прониклись торжественностью происходящего. — Странное все-таки это место. Мы половину жителей у них положили, а они нам в ножки кланяются. — Один из тимутчинов подозрительно всматривался в сгорбленные фигуры людей. — Может это у них обряд какой-нибудь, общенародное проклятье, например. — Второй сказал страшилку и сам в нее поверил. — Убираться отсюда надо поскорее. Пусть императорские баскаки с местными сами разбираются. * * * Отряд находился в пути уже два дня. Пленница шла за лошадью, не проронив ни слова, хотя с каждым часом ей становилось все трудней. Во время непродолжительных привалов девушка спала в палатке принца на голой земле. Но молчала. Ни слез, ни просьб, ни проклятий. Лишь холодные синие глаза взирали на этот мир со спокойствием познавшего дзен монаха. |