Книга Свидание вслепую, страница 88 – Рина Львович

— Сдается мне, — Жнец приблизился к решетке на двери и обращался ко всем одновременно, — эльфы решили взять нас измором.

— К тому же, нас отрезали от магического интернета. — Туна хлопнула по стене щупальцем.

— Точно! — Марья теперь осознала всю глупость сложившейся ситуации. — А я-то думала, почему от родителей и братьев до сих пор вестей нет! Получается, они блок на нас наложили. Скорее всего, еще на таможне!

— И как выбираться будем? — Агафон.

— Предлагаю послать засланца! — Жнец поднял глаза к потолку, где парила герцог. — Сущности призрачные способны просочиться куда угодно.

После короткого обсуждения, призрак Инокентинус Морбидус из герцога превратился в вестника смерти. Он просочился не просто сквозь стену, а прямо в магические линии, пропитавшие все десять царств, что способствовало ускоренному перемещению между мирами. Оставалось только ждать результатов, и Марья очень надеялась, что все обойдется дипломатическим путем и без применения силовой нежити со стороны родителей.

На следующее утро принесли завтрак, состоящий из светящегося мха и фруктов, которых пленники никогда раньше не видели, пахнущих как «единорожья роса и лунный свет».

— Это что, эльфийская версия сбалансирующего завтрака для чакр? — Пробормотал Жнец, глядя на тарелку.

— Это энергетически насыщенный эликсир на основе нектара лунных орхидей и росы Забвенного Леса, — сухо ответил один из стражников, стоявший у двери с безупречной осанкой. — Он способствует ясности ума и очищению организма от токсинов.

— У меня такое чувство, что от него мои токсины просто впадут в депрессию, — вздохнул из дальней камеры Агафон. — А нет ли чего-нибудь более… жареного? Ну, знаете, мяса, картошечки?

— Мы не поддерживаем такие… варварские методы приготовления пищи, — ноздри эльфа слегка вздрогнули. — Кроме того, мясо вредит энергетическому потоку.

Пришлось обходиться тем, что дали. Похоронное настроение у всех разрасталось с каждой минутой, потому что возвращение призрака герцога с представителями МЧС от Карачуна и Мораны затягивалось. Марью тем временем вызвали на дознание.

Кресло в допросном зале было неудобным, как и подобает креслу для допросов, но Моревна сидела в нём так, будто это был трон. Ее темное платье было слегка помято, но не утратило своего зловещего очарования, а черные глаза, цвета ночи, с озорством смотрели прямо на принца, предвкушая, то ли веселье, то ли очередную шалость.

Кадрей, эльф с безупречной осанкой и взглядом, который мог растопить ледники (или по крайней мере заставить гномов нервно хихикать), сидел за своим массивным дубовым столом. Этот чистокровный эльф из рода Рассветных, был воплощением порядка и педантичности. Его зеленый камзол был безупречен, волосы заплетены в строгую косу, а взгляд изучал Марью с нескрываемым недоверием. На столе перед ним лежала стопка пергаментов, исписанных мелким, аккуратным почерком. Он откашлялся.

— Итак, Марья, — начал принц, стараясь придать своему голосу максимальную строгость. — Расскажите мне о «небольшом инциденте», произошедшем на межрасовом свидании вслепую в клубе «Золотой Кубок».

Марья, откинувшись на спинку стула, задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Ах, это! Вы про то, где орк случайно вылил эль гному на бороду, а дриада чуть не завяла от скуки, слушая рассказы сатира-торговца о ценах на шерсть?