Книга Спорный вопрос, лорд-дракон!, страница 91 – Норика

Так что от полета не получили удовольствие ни дракон, ни его добыча. Но хотя бы ловить лицом встречный ветер я перестала. И на этом спасибо.

Силь материализовался сразу же, как только я ступила на твердую землю. Словно до этого момента паршивца укачивало. Пока он с увлечением метался по побережью, на которое мы в итоге и приземлились, я пыталась привести «гнездо» из волос и платье в относительный порядок. Благо вокруг было ни души, пугать было особо некого.

Дракон отпустил меня на волю, но сам не остался, а зачем-то в коротком полете перевалил через огромные валуны и скрылся из вида. Обиделся что ли на «безмозглую ящерицу» или «чешуйчатого мужлана»?

— Силь, - подозвала я этого предателя, - ничего не хочешь мне объяснить?

Я обвела рукой пустынный пляж и каменный храм и вопросительно глянула на помощника. Показалось, но малыш как-то особенно горестно вздохнул.

Мол, помогаю тут вам, хозяева, не покладая золотистых перышек, а ни один не ценит. Уйду я от вас, так и знайте — послышалось мне в этом вздохе. Потому я решила оставить Силя на время в покое. А то ведь и этот обидится. Что я одна тогда здесь буду делать?

Допустим, я хорохорилась, предполагая, что это белоснежное чешуйчатое доисторическое чудо — Габриэль Сторнбрейк. Ведь именно в этом обличье он и летал в моем сне этой ночью. Ну или не совсем сне. Но я могу и ошибаться, верно?

Пора я размышляла о своей жертвенной судьбе, сам виновник моего похищения показался все из-за тех же валунов. Правда, теперь он был в человеческом обличье. Крайне соблазнительном.

По мере того, как Габриэль плавной походкой хищника приближался, я откровенно рассматривала этого наглого самца мужской породы.

Сторнбрейк шел неторопливо, с той возмутительной уверенностью, которая бывает у мужчин, обычно хорошо знающих, какое впечатление они производят. И, к моему глубочайшему восхищению, - то есть, возмущению, разумеется возмущению, даже раздражению! - он это впечатление производил!

Высокий и гибкий, Габриэль двигался с опасной плавной ленцой, в которой чувствовалась настоящая сила — не показная, не натужная, а естественная, как у большого зверя, которому нет нужды кому-то что-то доказывать.

Темные волосы, густые и чуть растрепанные, мягкой волной спадали до плеч, что придавало облику притягательности. Рубашка на груди была расстегнула. И это обстоятельство явно несло угрозу моему душевному равновесию, которое не удалось поколебать даже полетом в лапах того же дракона. Легкая ткань распахивалась при каждом шаге, открывая сильную грудь, темную дорожку волос на загорелой коже, твердый живот — все то, на что приличной девушке смотреть не полагается.

Я, разумеется, смотрела. Очень даже неприлично. Честно говоря, глаз не могла оторвать. И с каждой секундой все больше хотела прикоснуться.

На Габриэле были одеты свободные штаны. А то, что он шел босиком придавало всему облику дополнительное очарование. Мужчина, идущий босиком выглядел так правильно, так… мило.

Но хуже всего, для моей выдержки, конечно, оказалось дело с глазами. Этими невозможно зелеными глазами, смотрящими в самую душу. Теперь в их ярком цвете чудилось нечто хищное, древнее, нечеловеческое. Будто под привычным спокойным и насмешливым взглядом скрывалось неведомое дикое пламя, способное в любой миг вырваться наружу.