Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 85 – Стаси и Элен Твенти

Магазин наполнился гулом голосов, смехом и теплом. Люди не столько покупали, сколько пришли отпраздновать. Отпраздновать свою общую победу.

Позже, когда первая волна схлынула, в магазин зашла госпожа Воронова. Та самая, что обвиняла Алину в мошенничестве. Она подошла к прилавку, и на ее лице было смущение.

— Здравствуйте, Алина, — сказала она.

— Здравствуйте, — мягко ответила Алина.

— У моего сына снова экзамен. Я... я не знаю, что вы посоветуете?

Она не просила «конфету для смелости» и не ждала магии. Она просто просила совета.

Алина улыбнулась.

— Я думаю, ему отлично подойдет наш новый шоколадный брауни. Он очень вкусный. Просто как угощение, чтобы поднять настроение перед трудным днем.

Госпожа Воронова с облегчением кивнула.

— Да. Да, конечно. Просто как угощение.

Они обменялись понимающими, теплыми взглядами. Лед окончательно растаял.

Вечер опустился на город. Магазинчик сиял теплым, медовым светом. Алина стояла, прислонившись к прилавку, и смотрела на этот гудящий, живой улей, который стал ее домом. Алекс, сидя рядом, сосредоточенно стучал по клавишам, создавая свои собственные миры. Борис дремал на своем троне.

Она посмотрела на новую вывеску за окном. «Сладкая Фантазия». Название осталось прежним, но теперь оно обрело новый смысл. Это была больше не ее личная, наивная фантазия. Это была общая, выстраданная, построенная десятками человеческих рук сладкая реальность. И она была гораздо лучше любой магии.

Стать постоянной клиенткой в «Сладкой Фантазии» было для Изольды Арнольдовны актом, требующим большей храбрости, чем выступление перед всем городским советом. Первый раз она пришла под самым благовидным предлогом, какой только смогла придумать.

— Виктор просил захватить ему того вашего... чая, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально отстраненно, будто она зашла в аптеку за микстурой.

— «Для душевного равновесия»? — с абсолютно невозмутимой улыбкой уточнила Алина. — Конечно.

Пока Алина насыпала травы в пакетик, откуда-то из-под прилавка раздалось подозрительное хрюканье.

— Хм. Похоже на человека, у которого аллергия на три вещи, — задумчиво проворчал Борис. — На сахар, на веселье и на маленьких, но очень обаятельных свиней.

— Борис! — шикнула на него Алина.

Изольда сделала вид, что не услышала. Она расплатилась и вышла с такой скоростью, словно за ней гнались.

Второй раз она пришла через неделю. На этот раз предлог был еще слабее.

— Я хотела бы... пирожное, — произнесла она, глядя куда-то поверх головы Алины. — На пробу. Для оценки качества.

— Разумеется, — кивнула Алина, сохраняя все ту же вежливую невозмутимость. — Могу порекомендовать «Нежный вечер». Он прошел вашу последнюю инспекцию с отличием.

Изольда почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она молча ткнула пальцем в лимонный тарт.

Десерт Изольда съела дома, в полном одиночестве, анализируя каждую нотку. Цедра была идеальной. Безе — воздушным. Тесто — безупречным. Это было отвратительно, потому что так вкусно!

Так, понемногу, ее визиты стали привычкой. Она все еще заходила с видом инспектора, но теперь уже не могла скрыть, что ей действительно нравится миндальное печенье.

Настоящий переворот случился в начале декабря. Город готовился к Празднику Зимних Огней, и городской совет, в порыве новообретенного стремления к «единству», принял гениальное, по их мнению, решение.