Книга Мышь, страница 100 – Марина Богданович

Его руки ласкали мое тело так, как я когда-то любила. И оно пусть и медленно, с опаской, но принимало эту ласку. Мне казалось, я все делаю правильно. Что бы ни было до этого момента, а именно он мой муж, пусть и по документам это было не так. И пусть… мне было больно даже вспоминать о том, что совсем недавно я была близка с другим мужчиной.

— Может, просто поспим сегодня в обнимку? — Спросил Джош, целуя мою шею.

— Твои слова расходятся с твоими действиями, — прошептала я.

— Ты устала, я буду чувствовать себя виноватым.

— Я тоже буду чувствовать себя виноватой, если мы сейчас остановимся.

Джош внезапно оторвался от моей шеи.

— Кэм, — Он заглянул мне в глаза. — Ты заставляешь себя?

— Нет, мне хорошо с тобой, — я не врала, но и не говорила всей правды. Я наслаждалась его нежностью, мне было приятно и… спокойно. Я не завелась.

— Прости, милая.

Я не успела спросить, за что он просил прощения, как он крепко прижал меня к кровати одной рукой, а другая его рука скользнула под резинку моего белья.

Я не сопротивлялась. Это было бы еще унизительнее. Для нас обоих.

— Я просто и правда устала, — сказала я, когда «проверка» была закончена. Я не понимала: я врала или говорила правду.

Джош смотрел куда-то в сторону. Потом лег рядом со мной.

— За время нашей разлуки столько всего произошло, — казалось, он говорил сам с собой. — Нам нужно столько же времени, если не больше, чтобы все наладить. Да, милая?

Мои глаза наполнились слезами.

— Да, — благодарно прошептала я.

— Давай спать, — сказал он, укрывая нас обоих одеялом.

Я прижалась к его плечу, а он стал гладить мои волосы. Я не знала, что ждет нас дальше, но я правда была благодарна судьбе за этот момент.

****

Когда я открыла глаза, Джош уже не спал и смотрел на меня.

— Доброе утро, — прошептал он и улыбнулся.

— Доброе.

— Поспи еще, сейчас только девять утра.

Я словила себя на мысли, что мне очень хотелось принять его предложение. Не потому, что я не выспалась, а потому, что мне хотелось закрыть глаза. От неловкости.

Она сковывала меня изнутри и росла с каждой секундой. Ни одно наше с Джошем пробуждение не обходилось без поцелуя, короткого или долгого — зависело от обстоятельств.

А сейчас он не потянулся меня поцеловать, и я тоже. Словно между нами была невидимая преграда, и сейчас мы оба делали вид, что ее нет.

Но ведь это мой Джош. Если я не могла быть с ним честной, то к чему вообще стараться что-то наладить?

— Ты ведь тоже это чувствуешь? — Спросила я его в лоб.

— Неловкость. Да, — не стал отрицать он.

— Когда ты сказал это вслух, сразу стало немного легче, — поделилась я с ним своим замечанием.

— И мне, — он улыбнулся.

— Поцелуй меня, — просьба вырвалась сама собой.

Он притянул меня к себе и поцеловал. И снова — только нежность и чувство чего-то до боли знакомого.

— Знаешь, любовь — это не только страсть, — сказал он, когда мы оторвались друг от друга.

Я знала. И, наверное, мне не хватало жизненного опыта и мудрости, чтобы перестать в этом сомневаться. У меня не было той безумной тяги к Джошу, которую я совсем недавно испытывала к Риду, и это сбивало с толку. С другой стороны, я понимала, что сильное физическое влечение — совершенно не надежный показатель для долгосрочных отношений.

— Чем хочешь сегодня заняться?