Книга Медвежье сердце, страница 82 – Елена Михалёва

— Необходимо войти в транс? – предположил он.

— Верно, мой мальчик, – Керика бросила взгляд на чайник, который никак не желал закипать, но уже распространял приятный дух ромашки и чабреца. – Чем глубже транс, тем точнее видны энергии и тем крепче чары. Свободные энергии образуют нити, с ними адепты и взаимодействуют. Принципы вхождения в транс одни и те же для всех, но здесь есть некоторая оговорка: ирхи, окулус и импери могут видеть энергии по-разному. Ирхи нужно больше всех прилагать усилий. Окулус могут видеть различные силы наиболее четко и легче с ними взаимодействовать. Они сами становятся их частью, когда входят в особо глубокий транс, на который простые маги вообще не способны. Это происходит благодаря тому, что окулус выведены искусственно с применением крови импери Хагморов много веков назад.

— Да, я помню. Мастер Гарана говорил.

— И тут самое интересное, – Керика торжественно прищурилась. – Импери. Вы взаимодействуете не с отдельными нитями, вы можете влиять на частицы напрямую. Отсюда столь безусловная власть.

— То есть транс, по сути, мне и не нужен, – Норлан скрестил на груди руки.

— А для ходьбы достаточно двух ног. Но без глаз далеко не уйти, если не смотреть, куда именно ты идешь, – заметила мастер над рунами.

— Дело в повышении точности чар, – ответил с пониманием Иврос.

— Чем точнее сплетены чары, тем искуснее паук, который их сплел. – Керика встала, чтобы достать из буфета чашки.

Чайник, наконец, закипел. Тонкая струйка ароматного пара так и рвалась из его носика.

— А это специальное зелье для вхождения в транс? – на всякий случай уточнил импери.

— Это простой чай с ромашкой.

Чародейка взяла толстую прихватку и сняла чайник с огня, разлила жидкость по глиняным чашкам.

— Остынет, и можно пить, – она возвратилась к Норлану на диван. – А теперь ближе к делу. Думаю, тебе будет легко. Даже проще, чем большинству одаренных новичков. Но все же есть маленькая хитрость – короткое заклятие, которое помогает магам входить в транс довольно быстро. Все, что от тебя требуется, – это выучить слова заклятия и сосредоточиться на мире вокруг тебя.

— А если у меня не получится? – Иврос задумчиво почесал бороду.

— Значит, ты ни капли не одарен в магии и тебе нет среди нас места, – Керика изобразила нарочито разочарованную мину на лице. – И нам очень жаль, но мы не сможем вас принять в Академию, увы. Ни в этом году, ни в следующем.

Ив закатил глаза.

— Смешная шутка, тетушка. Обхохочешься.

Губы чародейки растянулись в улыбке.

— Ладно, будет тебе, – она протянула к нему руки раскрытыми ладонями вверх. – Положи свои руки на мои. Легонько, едва касаясь. Сосредоточься на прикосновении, на тепле. Смотри мне в глаза. А теперь повторяй за мной. Я буду говорить очень медленно и громко. Во время настоящего вхождения в транс так громко говорить не нужно.

Ее губы зашевелились. И то, что Иврос услышал, вряд ли вообще можно было назвать человеческой речью – определенный набор звуков, которые складывались в подобия сложных слов. Но спорить он не стал. Начал вслушиваться, повторять, стараясь удерживать взгляд и не терять ощущения от прикосновения.

Снова и снова, словно бы целую вечность.

Сумерки погрузили комнату в приятный полумрак, где не было ничего, кроме горящего очага, в котором уютно потрескивали дрова.