Книга Лаванда и ментол, страница 53 – Александра Рябкина

Кошмар закончился. Раздался раскатистый грудной смех, от которого стало теплее, чем от горячего чая. Он стирал последние тени, которые продолжали таиться у корней деревьев.

Су Ен уже слышала этот смех. Совсем недавно, отчего даже сквозь сон на ее губах появилась саркастичная улыбка. Так и хотелось сказать, что это было какой-то ерундой, в которую она не собиралась верить.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она никогда не смогла бы так спокойно сидеть на веранде дома в то время, когда вокруг бродят другие перевертыши. Это было нонсенсом, ярким признаком того, что происходящее – лишь игра ее опухшего рассудка.

Но она так чертовски сильно хотела в это поверить, что сквозь сон сжала подушку в руках.

Су Ен, пожалуй, только во сне могла себе признаться в том, что хотела быть счастливой. Хотела ощутить теплое прикосновение к коже. Хотела быть частью чего-то большего, чем ее серый мир.

Хотела признать себя… чьей-то. И, уткнувшись во сне носом в подушку, пахнущую зеленым чаем, Су Ен до боли в глазах желала, чтобы вместо этого проклятого мягкого квадратика, наполненного синтепоном, в ее объятиях очутился кое-кто более конкретный. Кое-кто, кто пришел бы от ее «хочу» в восторг. Кое-кто, от кого пахло бы так же до безумия опьяняюще, пусть это и был просто зеленый чай.

Кан Су Ен мечтала, чтобы в такие ночи, когда кошмары схлопывались над ее головой капканом, рядом с ней был ее нареченный.

Самодовольный волколак, [11:31]

В очередной раз за сегодняшний день получив сообщение от Юн Хо, Су Ен заметила, что не могла сдержать улыбки.

Еще пару лет назад она бы решила, что сходит с ума. Но еще более прискорбные симптомы обнаружились у ее внутреннего зверя. Лишь от одного взгляда на волколака волчица начинала вилять хвостом и жалобно скулить. Особенно после того, как умудрилась лично с ним познакомиться. Су Ен до сих пор было стыдно за ее поведение. Это шерстяное недоразумение полезло на колени к господину Юн Хо! И, возможно, если бы Су Ен не остановила волчицу, то та так и терлась бы вокруг Юн Хо, который, к слову, откровенно наслаждался обществом зверя.

Так что можно было смело сказать, что происходящее – признаки явно поврежденного рассудка.

Су Ен задумалась, вспоминая латинскую фразу Amantes sunt amentes.

— Влюбленные – сумасшедшие, – прошептала она себе под нос. Удивительно, что такие противоречивые слова звучали так похоже на мертвом языке.

Любовь делала людей безрассудными. Так чем же Су Ен отличалась от них? Она была готова потерять голову из-за волколака, пусть и не всегда признавалась в этом самой себе.

Это было ее безумием. Личным сортом сумасшествия. Больше удивлял только Хван Юн Хо. Он слишком легко принял в качестве пары какую-то ругару. Су Ен удивляло это, несмотря на то что по сути волколак и выбора-то не имел. Инстинкты и восприятие парной связи для него были куда более неотвратимыми, чем для госпожи Кан.

Су Ен, [11:36]

Уже который день Су Ен думала об огромном ведре шоколадного мороженого и бутылке свежевыжатого апельсинового сока. Раньше это помогало ей бороться с усталостью после имен. Возможно, стоило еще вчера наесться шоколадом до сахарной комы, но настроение было только на курочку и попытку не прибить лучшего друга.

Самодовольный волколак, [11:36]