Книга Лаванда и ментол, страница 23 – Александра Рябкина

— Я не согласен. – Ручка ударилась о стол.

— Я… – Су Ен выпрямилась и, что было ей несвойственно, опустила голову в поклоне. Жест, граничащий между уважением и покорностью. – Я очень прошу учесть этот пункт и не просить его убрать.

Су Ен знала договор наизусть и прекрасно понимала, что стало триггером для Хван Юн Хо. Только один пункт мог вызвать столь бурную реакцию волколака:

«При исполнении своих непосредственных обязанностей Нанимаемый обязуется сохранять дистанцию с Нанимателем и избегать любых физических контактов с ним».

Он это подписал. Своей рукой поставил подпись на договоре, который буквально отрезал возможность быть со своей нареченной. И если человеческая сторона понимала, что у этого имелась куда более серьезная и глубокая причина, чем банальная мизофобия, то внутренний зверь грозился порвать Юн Хо изнутри из-за злости.

Невозможность быть рядом со своей парой казалась волчьей душе равносильной самоубийству. Не говоря уже о том, что мнимая покорность Кан Су Ен заставила Юн Хо в секунду переосмыслить всю жизнь. Он еще никогда не был таким взбудораженным и жаждущим, как в тот момент, когда его столь неприступная и сильная пара показала слабую сторону.

Юн Хо хлопнул входной дверью своего дома, но все еще чувствовал ее запах на коже, ощущал ее пронзительный взгляд, а все тело, будто отзываясь на них, восставало против воли Хван Юн Хо.

Когда Юн Хо прямо в костюме, который он не потрудился снять, ворвался в душ, задребезжала стеклянная перегородка в ванной.

Ледяная вода обрушилась на него в попытке заглушить неугасаемое возбуждение. Раньше он и представить не мог, что станет таким одержимым психом, когда повстречает свою нареченную. Сейчас же все его чувства и эмоции, подкрепляемые звериными инстинктами, выходили из-под контроля за считаные мгновения.

Подтверждение болезненно терлось о жесткий шов брюк, который сейчас особенно чувствовался даже через ткань боксеров.

— Черт. – Пиджак промок насквозь, становясь тесным и раздражающим, и уже в следующую секунду мокрая тряпка валялась у ног Юн Хо, а его руки потянулись к брючной молнии. Юн Хо действительно до последнего собирался играть по правилам своей пары, но это было равносильно попытке усадить задницу в муравейник. Опасно и болезненно.

Морозная черника не шла ни в какое сравнение ни с одним ароматом, который когда-либо попадался Хван Юн Хо в жизни. Это был ее запах, от которого внутренний волк протяжно взвыл. Что еще могло довести взрослого волколака до состояния близкого к безумию, если не его нареченная?

Естество болезненно запульсировало, стоило Юн Хо только вспомнить ее взгляд, обращенный на него, ее внутреннюю силу, которую никому не получилось бы сломить. Это было больше, чем просто физическое притяжение, больше, чем банальный голод плоти.

Хван Юн Хо хотел обладать не только телом Су Ен, но и проникнуть ей в душу. Нет, конечно, в эту самую секунду он мог думать только о том, какие на вкус губы его ругару, какая бархатная на ощупь ее кожа под его ладонями. Он хотел знать о госпоже Кан все. И ощутить каждый сантиметр ее обаяния и непокорности.

И какой она могла быть…

Мозолистые пальцы Юн Хо прошлись по всей длине. Оглушительное возбуждение, от которого звенело в ушах, накрыло его с головой. Он будто вернулся в прошлое, где он мальчишка, которому жизненно необходимо снять напряжение здесь и сейчас. И это ощущение только сильнее возрастало с каждой секундой.