Книга Лаванда и ментол, страница 18 – Александра Рябкина

Часы на прикроватной тумбочке показывали два сорок шесть. До будильника оставалось прилично, но возвращаться в рокочущий голосами кошмар госпожа Кан не хотела. Не говоря уже о том, что нервы натянутой тетивой дрожали каждый раз, стоило только Су Ен вспомнить, что утром ее будет ждать телохранитель. Лучше бы волколак оставил ее в покое и больше никогда не врывался в ее уединение.

Только вот одно воспоминание о его спокойных глазах и саркастичной ухмылке заставляло встревоженного внутреннего зверя успокоиться. Еще бы кто рассказал Су Ен, как ей смириться с предательством своего второго «я». Она желала держаться как можно дальше от Хван Юн Хо.

Опустив ступни на холодный пол, Су Ен ощутила оглушительную боль в висках, которая преследовала не только во снах, но и в реальности. Мигрень как расплата за возможность слышать имена. Слишком большая цена, по мнению Су Ен, ведь она толком и не пользовалась тем, что ей даровано.

— Ненавижу. – Шепот казался оглушительно громким в тихой комнате. Он отразился от стен и ударил по Су Ен в десятикратном размере. Ненависть к самой себе уже десяток лет вила узоры на сердце.

В полумраке кухни Су Ен безошибочно достала из ящика тайленол и выпила сразу две таблетки. Но они начнут действовать в лучшем случае через пару часов. Как раз к тому моменту, когда ей нужно будет собираться.

— Лучше бы не было никакого дара. – Смотря на фотографию мамы, Су Ен тяжело вздохнула. Рамка со снимком стояла на тумбе неподалеку от кухонного стола. Иногда Су Ен ставила там же вазу со свежим букетиком голубой лаванды – любимыми цветами госпожи Кан Мун Хи. Их аромат всегда успокаивал Су Ен.

Но не в этот раз. Проснувшись от кошмара, Су Ен чувствовала переплетение знакомой лаванды с приторным запахом сахарной сливы.

Жизнь будто говорила: «Твой нареченный должен увидеть, насколько ты сломлена». Только жизнь не учла, что Су Ен была упертой до зубовного скрежета и скорее отгрызла бы себе ногу, чем показала окружающим, насколько ей плохо.

Однако и Су Ен недооценила масштаб своей проблемы, когда под утро из зеркала на нее смотрела бледная и мучающаяся от головной боли девушка. В какой-то момент она даже задумалась о том, чтобы остаться дома. Возможно, Су Ен так бы и поступила, если бы в окне не увидела машину, из которой вышел Хван Юн Хо.

Он был одет в строгий костюм, а мысы его ботинок сверкали, хоть на улице и не сильно светило солнце. Су Ен подумала о том, что великолепия в нем было столько же, сколько и гордости, припорошенной аурой настоящего кканпэ^[3].

Су Ен заметила, что ее соседи, спешащие по своим делам, оборачиваются на волколака и обходят его стороной. Она бы не удивилась, если бы вечером парочка из них подошла к ней убедиться, все ли в жизни госпожи Кан хорошо. А то мало ли… может, ей пришлось связаться с ганпхэ.

Эта мысль заставила Су Ен усмехнуться сквозь головную боль, которая концентрировалась прямо за глазами.

— А вы де ржите обещания. – Выйдя на улицу и закрыв дверь, Су Ен по обыкновению нацепила на лицо привычное спокойное выражение. Она догадывалась, что Юн Хо, скорее всего, заметил, как подрагивают уголки ее губ от каждого шага. Еще и эта болезненная бледность, а под глазами за тонким слоем косметики наверняка видны синяки… Су Ен никогда не удавалось скрыть признаки мигрени.