Книга Лаванда и ментол, страница 163 – Александра Рябкина

— Послушай внимательнее, – с приторной сладостью в голосе пропела Мун Хи.

— Я не вижу. – Су Ен не составило труда выдержать жесткий взгляд.

— Пойдемте, я вас провожу, – медом потек голос кумихо, с которой комнату спешно покидала и пара чхонгу. Стоило только двери закрыться за их спинами, как Су Ен позволила себе улыбнуться.

— Я не вижу, – повторила она, пока ее губы сильнее изгибались в издевательской ухмылке.

— Ты должна не видеть, а слышать. – Мун Хи подошла к столу и нависла над Су Ен. Вероятно, Мун Хи желала выглядеть угрожающе, но Кан Су Ен хотелось рассмеяться ей в лицо. Нет ничего более трагичного, чем попытка ругару казаться доминантной перед такой же ругару. Каждая из них знала, что иерархия стаи ничего не значит, но Мун Хи почему-то все равно гнула свою линию. Не отводила взгляда, сжала губы. Она даже почти не моргала, в то время как Су Ен расслабленно наблюдала за Мун Хи. Это было забавно.

— Вы ищете во мне нечто, чего там нет, – уверенно произнесла Су Ен, поднимаясь на ноги. Сидеть перед кем-то вроде Кан Мун Хи она не собиралась. Волчица хотела вырваться наружу и снова попытаться отправить Женщину туда, куда ее положили отец и дочь, – в урну для праха.

Су Ен отвернулась, чтобы занять ставшее для нее уже привычным место. У дальней стены, откуда было видно каждого, кто заходил в комнату, а расстояние давало ей время на принятие решения.

Тем, как Су Ен отворачивалась от своих пленителей, она демонстрировала, насколько они ее не пугали. Сколько бы они ни скалили зубы, Су Ен им была нужна.

— Не сопротивляйся им.

Голос показался Су Ен галлюцинацией, заставив ее обернуться. Она с удивлением посмотрела на Мун Хи. От нее все так же привычно, как в детстве, пахло лавандой и сладкими духами, но она заметно осунулась, а в волосах виднелась возрастная седина.

— Что?

— Я ничего не говорила. – Секундное замешательство на лице Кан Мун Хи сменилось привычным выражением – ледяным равнодушием, припудренным лживой заботой. Казалось, предостережение матери почудилось Су Ен.

И она продолжила бы так думать, если бы образ мамы не сменился перед ее глазами настолько стремительно. Су Ен почти не сомневалась, что всего на мгновение заметила в глазах госпожи Кан понимание, тревогу и сожаление. Но затем она снова выпрямилась и сделалась жесткой, как зачерствевший рисовый пирожок.

— Завтра дом посетят новые оборотни. Постарайся меня больше не позорить. Финансовое положение семьи Лим шаткое. И только ты можешь им помочь. – Мун Хи хлопнула дверью, забирая с собой и двух мэгу.

— Наконец-то свалили. – Тяжелый вздох Су Ен ударился о пустые стены комнаты.

Она сползла на пол, чувствуя, как ломается изнутри. Мир казался бешеным аттракционом, на котором она забыла про ремень безопасности. И еще несколько дней назад Юн Хо был тем самым ремнем безопасности, который держал ее от падения на мертвой петле этих чертовых горок. А сейчас… Су Ен словно цеплялась за ручку вагонетки, застрявшей на самой верхушке петли вверх дном.

И сил держаться становилось все меньше.

— Юн Хо, найди меня побыстрее, – еле шевелящимися губами произнесла Су Ен, погружаясь в болезненный и тревожный сон. Последнее, что она слышала, – протяжный вой и плач внутренней волчицы. Они обе страдали. И пока не понимали, как выбраться из этой треклятой клетки.