Книга Лаванда и ментол, страница 142 – Александра Рябкина

— Ты же знаешь, что у нее непереносимость чужих прикосновений. – У Хек выглядел таким взвинченным, будто пытался доказать Юн Хо, что знал о Су Ен столько, сколько волколаку и не снилось.

Только он словно забыл о последнем разговоре с Су Ен. Почему-то она думала, что У Хек не пропустит мимо ушей момент, где она прямо говорит: имена стихают рядом с Юн Хо.

— Мы вроде не переходили на «ты». – Хван Юн Хо казался расслабленным, но Су Ен по их связи отчетливо чувствовала, насколько бурный поток противоречивых эмоций клокотал внутри Юн Хо. Недоверие. Нервозность. Но при этом он не позволял себе в открытую послать У Хека к дьяволу, ведь он был близким другом Су Ен.

Но, черт возьми, его желание сделать это вынуждало связь дребезжать от натяжения.

— Вы хотите снова меня вывести из себя? – рыкнула Су Ен, переводя взгляд с одного художественного недоразумения на такого же балбеса, но с пометкой «нареченный». Внутренняя волчица, будто подтверждая мысли человеческой стороны, агрессивно оскалилась, прижимая уши.

— Просто… – У Хек поник, заливаясь краской.

— Я смог заглушить имена, художник Сон. Так что можешь больше не переживать за мою пару. – Юн Хо притянул запястье Су Ен к своему лицу и оставил легкий поцелуй на костяшках ее пальцев.

— Будешь вести себя как гребаный варвар, я построю для тебя будку на заднем дворе и куплю ошейник, – недовольно шикнула Су Ен. Воздух вокруг наполнился тестостероном, который в очередной раз источали Юн Хо и У Хек. От этого у Су Ен начиналась мигрень.

Выдернув руку из пальцев нареченного, она направилась к подругам, которые, к слову, с любопытством наблюдали за противостоянием собственничества волколака и преданностью ругару.

— Мы вроде пришли на картины смотреть, а не в зоопарк весной, – усмехнулась Рейна.

Су Ен давненько не чувствовала себя настолько на взводе. Но рядом послышался смех зачинщика беспорядка внутри ее. Юн Хо подошел сразу же, стоило Су Ен оказаться в окружении Микаэлы и Рейны.

— Я думала, что это Майкл с ума сходит со своей опекой. – Микаэла кинула оценивающий взгляд на своего мужа и вновь уставилась за плечо Су Ен, где возвышалась фигура Хван Юн Хо.

— Картины, помните, да?

— Твоя жизнь стала любопытнее картин, – засмеялась Рейна, чокаясь бокалом с Су Ен. – Сейчас у меня в голове появился куда более интересный план. Не теряйте. – И мисс Морис, окруженная аурой неубиваемой уверенности, уплыла в зал абстракционизма.

— Она снова слишком ушла в работу, – недовольно цокнула языком Микаэла. – Кажется, она потеряла пару килограмм.

— Возможно…

Если это видела даже Микаэла, то дела Рейны обстояли совсем плохо. И, несмотря на это, она строила из себя хохочущую и отпускающую шутки дурочку.

Но Су Ен знала: Рейна была куда более глубокой и тревожной особой, пусть и такой же непредсказуемой, какой казалась на первый взгляд.

— И что ты видишь здесь?

Су Ен уже какое-то время стояла перед картиной, которая вызывала у нее то ли восхищение, то ли необъяснимую тревогу. Абстракция, чтоб ее! Мазки сливового цвета, немного пятен рыжего и непроглядная тьма вокруг.

— Слива, лисы и темнота шкафа, – вопреки собственному желанию отозвалась Су Ен. И только после сказанного мысленно чертыхнулась. Ее подсознание вело свою игру, правил которой она, судя по всему, не знала.