Книга Каникулы с огоньком! Десяток несуразностей перед ланчем, страница 14 – Наталья Филимонова

— Ну… я могу попробовать, –  Тася неуверенно оглянулась на Рубура. Вообще-то она была отличницей, но подобных задачек на практических занятиях им пока точно не давали. Надо объем рассчитать, силу воздействия… а при неопределенных условиях девушка вечно боялась переборщить и вкладывала слишком мало силы. Осторожничала. Орк подбадривающе кивнул, и она, зажмурившись, сосредоточилась, поднимая руки…

Из сапога повалил пар. Запах усилился.

— Ну… я попробовала, –  Тася жалобно моргнула, зажимая нос.

— Давай ты! –  рявкнул Густав, подталкивая в плечо орка.

— Уверен? –  хмыкнул тот. –  Я вообще-то…

У Рубура проблема была как раз прямо противоположная. Он вечно перебарщивал с силой. А еще частенько использовал боевые заклинания в качестве бытовых –  потому что ему так было привычнее. Всех и отличий-то –  в уровне воздействия! Например, заклинание, призванное пройтись огненным катком по вражеской армии, неплохо справлялось с глажкой одежды и строилось куда проще, чем, собственно, заклинание глажки. Если, конечно, ослабить воздействие раз этак в тысячу. Правда, стоит отметить, получалось не всегда. Однажды Рубур буквально впечатал доску для глажки вместе с новенькими брюками в пол. Каменный. Что любопытно, брюки при этом совершенно не пострадали –  по крайней мере, на вид и с верхней стороны. Да и пол вышел совершенно гладкий, только с аппликацией в форме доски с брюками. Орк потом долго сетовал, что люди делают невыносимо хлипкую мебель. Да и камень у них мягковат!

— Давай! Некогда раздумывать, или мы сейчас тут все задохнемся!

Пожав плечами, орк небрежно, чуть рисуясь, прищелкнул пальцами.

Сапог осыпался на пол горсткой пепла. Запахло гарью.

— Ну вот, опять, –  чуть смущенно пробормотал Рубур. –  Но твой сапог ушел в очищающем пламени, как подобает… обуви воина!

— Это была торжественная кремация, –  перевела Тася для Густава, у которого отчетливо перекосило лицо.

Впрочем, высказать все, что думает об орочьих методах чистки, он не успел. Потому что в этот момент малыш, все это время сидевший на полу у шкафа, как-то особенно усердно размахнулся молотком, бубухнул в очередной раз, и несчастный давно рассохшийся предмет мебели, и без того видавший куда лучшие времена, с треском развалился. Ребенок чуть отполз, чтобы не зашибло обломками, и одновременно издал победный клич. А затем удовлетворенно оглядел получившиеся руины и наконец оглянулся на адептов, поднял руку и, наставив на Тасю пальчик, уверенно объявил:

— Тетя! –  затем, подумав, выдал более развернутую реплику. –  Ам-ням!

А чтобы до всех совершенно точно дошло требование, еще и широко распахнул рот и указал на него пальцем.

— Кажется, он хочет кушать, –  озвучила “тетя” свои подозрения.

— И чем кормят таких детей? –  орк чуть наклонил голову к плечу.

— Кровью нянек? –  скептически предположил Густав.

Ребенок распахнул рот еще шире, и стало ясно, что зубы у него все-таки есть. Целых три.

Тася вздрогнула.

— Надо поискать альтернативные варианты!

Кухни обыкновенно располагаются на первом этаже. А кладовые –  и вовсе в подвале. Именно из этих соображений Тася решительно направилась вниз. За ней гуськом шествовали босоногий и мрачный Густав и Рубур. Под мышкой орк нес ребенка. Малыш, кажется, ничуть не возражал против такого способа транспортировки и весело болтал ногами в воздухе, время от времени повторяя свое “ам-ням”.