Онлайн книга «Свет мой, зеркальце… молчи!»
|
Увы, дяди Коли на лавочке на этот раз не оказалось. Да и лавочку занесло снегом. Попытавшись слегка расчистить себе место, я в итоге все-таки уселась на нее – практически в сугроб. Сидела нахохлившись, поджав ноги и упрямо прихлебывая абсолютно ледяное шампанское. А чего бы ему не быть ледяным, если ставила я его в снег, чтобы подышать на коченеющие пальцы. Ненавижу! Ненавижу этого короля. Вломился ко мне прямо в зеркало и жизнь портит. А я его вообще не трогала! Вот чего он ко мне привязался? Чтоб ему… Сидя в сугробе, я с упоением воображала все страшные кары, которые хотела бы обрушить на голову назойливому королю. — Алина? Что вы здесь… с ума сошли! Вы же простудитесь! Подняв глаза, я узрела Егора с тринадцатого этажа – все в той же куртке спортивного покроя и опять без шапки. Кто бы говорил насчет простуды! А вот как объяснить кому-то нормальному и вменяемому, почему поздно вечером 28 декабря человек может сидеть в сугробе во дворе собственного дома и пить ледяное шампанское? — Я… я ключи от квартиры забыла… то есть потеряла… то есть там… — Так. – Егор, чуть наклонившись, подхватил меня под мышки и выдернул из сугроба, как репку из грядки. – Вам сейчас для начала нужно согреться. Пойдемте-ка… Мужчина решительно вел меня за руку к подъезду. А я что? Шла, как корова на заклание. От холода и шампанского в голове был сплошной туман, а в ушах слегка шумело. Воображалось, как король сейчас появится прямо в лифте, и что я при этом буду объяснять соседу. Я с таким ужасом и ожиданием смотрела в зеркало в лифте, что едва заметила, когда он остановился, а меня за руку потянули на этаж. И только перед самой дверью я вдруг осознала, что она не моя. Хотя все логично – я сказала, что потеряла ключи, и Егор привел меня греться к себе. А я почему-то не сопротивлялась. Надо как-то сейчас срочно “найти” свои ключи, извиниться… Окоченевший столбик имени меня едва не внесли в квартиру под руки, пока я пыталась осмыслить происходящее и сообразить, что же теперь сказать. Впрочем, это сразу же стало неактуально. Потому что в прихожей квартиры Егора на стене висело зеркало. Мое. 7. Алина — Не волнуйтесь, это ко мне, – только и ляпнула я, когда Егор выронил ключи. Как объяснить нормальному, вменяемому человеку то, что происходит в моей жизни в последние дни? Нет, радует, конечно, что он уже не станет звонить в скорую психиатрическую, иначе придется сдаваться и самому. Зеркало-то – вот оно, и король из него бубнит о том, как аморально я себя веду. Не подобает, видите ли, его будущей супруге… И если я сейчас затею в очередной раз объяснять, что мне плевать, что там подобает его супруге, поскольку становиться таковой не планирую, мы снова пойдем по кругу… ой, бедный Егор. Возьму-ка я его лучше под рученьку, пока он обалдевший до полной потери ориентации, да поведу… ага, это кухня. Сойдет. Если еще и дверь в прихожую прикрыть, чтобы бубнеж короля поменьше слышать, то и совсем жить можно. Пусть хоть снова песни там поет. А в кухне тепло, натоплено. В шапке и пуховике разом стало жарко. Поэтому я ничтоже сумняшеся стащила с себя верхнюю одежду и сгрузила ее прямо на одну из табуреток у кухонного стола. В прихожую возвращаться что-то не тянуло. Егор, глядя на меня, какими-то замедленными движениями тоже разоблачился, оставшись в джинсах и рубашке с закатанными по локоть рукавами. Хорош… даже жаль, что мне пока не до устройства личной жизни. Тут бы с зазеркальным королем разобраться. |