Книга Свет мой, зеркальце… уймись!, страница 4 – Наталья Филимонова

И чего это он глаза вытаращил?

Принцесс, небось, никогда так близко не видел.

— Вы кто? — настороженно спросила я у него.

— Максим, — как-то замедленно сообщил он. А я нахмурилась.

— А леди Дарья где?

— Я за нее!

«Ай! Ай-ай-ай! Слушай… ну прости! Но ты же видел, какой на улице снег! Я не могла не! В общем, я тут на съемке… в лесу. Нет, я не забыла, что ты должен прийти! Я пирог испекла. В холодильнике стоит. Обязательно разогрей! Ты же найдешь, чем себя занять? Ты лучший в мире сын!»

Я закатил глаза и усмехнулся, откладывая телефон на полку в прихожей. В этом мама вся. Позвать в гости и ускакать на съемку, потому что «там такой снег», который ну совсем никак нельзя пропустить!

Буквально вчера она жаловалась, что отец уехал в командировку, а мы с Дашкой — ужасные дети и совершенно не навещаем несчастную одинокую мать. Вчера-то снег был не такой, угу.

Ма у нас дизайнер и фотохудожник. И, как всякий художник, подвержена приступам неконтролируемого вдохновения.

Дашка умная: и сама не пришла, и парня своего не потащила, хотя мама требовала. Может, сестренка просто вовремя посмотрела прогноз погоды и обо всем догадалась?

Но раз уж пришел, глупо как-то уходить сразу. Ладно… хоть маминого пирога надо попробовать.

Я стянул куртку, повесил ее в шкаф, разулся и взглянул в зеркало. М-да… надо все-таки постричься. Длинные волосы страшно нравились моей бывшей, но на ветру это то еще наказание. Я протянул руку к расческе на полке.

Интересно, когда родители наконец выбросят это кошмарное зеркало в тяжеленной бронзовой раме? Раньше оно у них вообще в гостиной висело. Очень странно смотрелось в нормальной современной квартире.

Дашка этого уже не помнит — она совсем мелкая была, а я в детстве долго считал это зеркало волшебным. О нем мама постоянно сказки рассказывала. Я верил. В Деда Мороза — не верил, а в зеркало… у мамы убедительно получалось. По ее словам, однажды должен появиться зазеркальный принц, чтобы увести Дашку в сказочный мир. Ма даже пыталась как-то всучить мелкой эту штуковину. Подозреваю, просто выбрасывать жалко стало.

Изображение в зеркале вдруг моргнуло… и исчезло. Вместо отражения прихожей за стеклом появилась незнакомая комната с застеленной пыльными покрывалами мебелью.

Впрочем, комнату я рассмотрел не сразу. Потому что прямо по ту сторону стекла стояла и смотрела на меня незнакомая девица — пожалуй, ровесница моей сестренки или немногим старше. Одета она была, как для костюмированной вечеринки — в пышное платье с оборками или чем-то вроде того. На голове высокая прическа.

Красивая девица… была бы, если бы не брезгливое выражение мордочки. Меня она мерила взглядом, как клопа какого-то.

Из остолбенения меня вывел ее голос.

— Вы кто? — девица процедила это с таким видом, будто самим фактом обращения ко мне делает великое одолжение. Обалдеть, какая цаца.

— Максим, — я не нашел ничего лучшего, как представиться.

— А где леди Дарья?

— Я за нее! — честно говоря, ляпнул просто от неожиданности. Так я отвечал иногда по Дашкиному телефону, когда мелкая просила отшить слишком настойчивого ухажера.

Что за бред? Зеркало — экран? Там какой-то встроенный мессенджер? Вообще-то креативное оформление — это в мамином духе. Мать-художник — горе в семье. Но почему я ничего об этом не знал? Да и не нажимал вроде ничего.