Книга По всем вопросам обращайтесь в дракона!, страница 9 – Наталья Филимонова

— Подходит, — кивнул мужчина. — Испытательный срок — месяц. Но если вам снова захочется протереть пыль, держите себя в руках!

— Безусловно! — я преданно уставилась на лорда, и тот закатил глаза с видом «во что я ввязываюсь». А поздно, дорогой! Слово сказано!

Я принята! Йи-ху!!

Инна-Иллиана

С домиком мне повезло — хотя вставать теперь придется ну очень рано, чтобы вовремя успеть на работу. Сам-то он расположен на окраине города и совсем недалеко от территории академии. Но уж очень велика эта территория — так что выходить надо сильно заранее и рысить по ней бешеным кроликом.

Вообще-то большинство преподавателей и сотрудников как раз по этой причине жили при академии. Мне даже предложили вполне комфортные двухкомнатные апартаменты в общежитии — увы, переехать в них я по некоторым причинам не могла.

И все-таки с домиком мне повезло. Во-первых, он удачно расположен, а арендовать мансарду удалось совсем недорого. А во-вторых — его хозяйка как раз искала не только квартирантов, но и работу… и каким-то немыслимым образом мгновенно нашла общий язык с Лелькой.

— Я дома! — завопила я, едва переступив порог. Хм, как-то подозрительно тихо… Я заглянула в гостиную. Пусто. В спальне она не любит сидеть — там тесновато, а уж с Умой вдвоем и вовсе не повернуться.

Дедуктивный метод привел меня на кухню — и не подвел: Лелька, по уши перемазанная в муке, увлеченно лепила из теста какое-то кривобокое чудище.

— Я дома, — повторила я, разглядывая свое чумазое сокровище.

С секунду Лелька смотрела на меня ничего не выражающими глазами. И только потом, вспомнив, уже без сомнений кинулась мне на шею.

— Ма-ама!

Ребенок до сих пор никак не привыкнет до конца к тому, как я теперь выгляжу. Сама-то она осталась прежней. Это ужасно странно, но теперь мы с ней в каком-то смысле принадлежим к разным видам. Более того — в каком-то смысле мы теперь даже не кровные родственницы. Да и я, пожалуй, слишком юна, чтобы быть ее матерью. Но кому какое дело до этого? Лелька — моя дочь, и кроме меня, у нее нет никого ни в одном из миров.

— Перепачкаешь же, егоза! — охнула Ума, поворачиваясь от печи и вытирая руки о полотенце. — Ну вот…

— Поздно, — констатировала я и чмокнула дочь в нос.

— А мы тут с Лелечкой пироги затеяли, — зачастила наша квартирная хозяйка. — И с капустой, и с повидлом — дитю-то…

Какие пирожки лепила Ума, а какие — Лелька, было видно сразу: половина из них отличалась весьма авангардным дизайном, а вторую можно было хоть на выставку везти. Просто удивительно, как наша квартирная хозяйка своими ручищами легко и непринужденно справляется даже с самой мелкой и тонкой работой.

Ума — тролльша. Как и положено — здоровенная, широкоплечая, серокожая, с широким грубо вытесанным лицом. Наверное, никому, кроме чокнутой иномирянки, не пришло бы в голову нанять в няньки тролльшу. Здесь считается, что тролли туповаты и неповоротливы. Но у меня нет местных предрассудков — а того, кто вот так сходу поладит с моей непоседливой дочерью, поди еще найди. Вдобавок я очень быстро убедилась, что Ума на самом деле совершенно необыкновенная хозяйка и просто бесконечно добрая женщина. И с ней Лельке точно ничего не грозит. Любому, кто попробует обидеть моего ребенка, придется иметь дело с огромной тролльшей и ее пудовыми кулаками.