Книга Госпожа частный сыщик, страница 7 – Наталья Филимонова

Животные редко становятся призраками. Неправда, что у них нет души –  я-то знаю. Просто призраками становятся лишь те, кого что-то держит –  незаконченное дело, или любовь, которую нельзя отпустить, или гнев и неисполненная месть… да мало ли причин может быть. Звери же куда более цельны, чем мы, и обычно уходят с миром своим путем. Но мой ниссард Муркинс –  особенная история. Для него я была одновременно мамой, хозяйкой и центром вселенной. Уйти он так и не смог.

Впрочем, вполне возможно, что дело даже не в нем, а во мне –  это я не отпускала его. Я была тогда еще почти ребенком, одиноким ребенком, и едва почувствовав в Мурсе тот особенный холодок, что предвещает скорую смерть, начала умолять его со мной остаться.

И он остался.

Живых питомцев я больше не пыталась заводить. Иначе в конце концов за мной бродил бы призрачный зоопарк, ведь прощаться и отпускать я, как оказалось, просто не умею.

Сейчас невесомый Мурс азартно ловил завитый локон у жесткого воротничка ниссин Факстон.

— В этих поездах всегда ужасные сквозняки! –  дама передернула плечами. –  Так отчего, говорите, вы решили удалиться от мира? Это чудовищно глупо в таком юном возрасте, должна сказать!

Я изо всех сил старалась не смотреть, как Мурс перепрыгивает с плеча на шляпку и упоенно впивается зубами в тряпичную розу. Люди обычно считают меня странной, когда я слежу глазами за чем-то невидимым.

— Исключительно докучливая особа! –  провозгласил рядом дядя Рэндаф, и я все-таки скосила глаза. Призрак сидел, закинув ногу на ногу и придерживая трость одной рукой.

Да как с ними всеми вообще пытаться выглядеть нормальной!

А главное –  как мне переодеться в мужское платье и выйти на одной станции с попутчицей так, чтобы она не заметила ни того ни другого?

*

Очень скоро я была совершенно согласна с Рэндафом: ниссин Факстон решительно невыносима.

— Вы знаете, дорогая, я обожаю читать в газетах колонку объявлений для одиноких сердец! Это так романтично. Между прочим, именно так я нашла своего второго мужа, да покоится он с миром, мой драгоценный Новард. А вы читаете газеты? В них порой пишут такую чушь! Вы видели, к примеру…

От необходимости отвечать на очередной шквал вопросов меня избавил мелодичный перезвон, раздавшийся со стороны моих чемоданов. Почтовая шкатулка!

Ох, надо было вытащить ее сразу!

Я торопливо полезла расстегивать верхний кофр. Надеюсь, шкатулку Нэн положила сверху. Все же я предупреждала ее, что жду важного письма.

Писать поверенному в Доревилле заранее я не стала, опасаясь, что, пока я под опекой, он может связаться с дядей Вильгемом, чтобы что-нибудь уточнить.

Но перед отъездом написать все же пришлось. Я ведь даже не знаю, в каком состоянии мое единственное оставшееся имущество –  доревилльский дом моих родителей. Столько лет он простоял пустым и запертым –  выстроен он был на совесть, но в запустении дома часто ветшают.

Однако последовавший спустя несколько минут ответ ниссарда Новилла поверг меня в крайнее изумление. “Дом в полном порядке. Прошу прислать новый адрес для перечисления доходов от аренды”.

Аренды?

Признаться, мне и в голову не приходило, что в доме моего детства все эти годы жили чужие люди. А ведь могла и подумать! Дядя же говорил о каких-то “доходах от дома”, которые теперь будет получать монастырь. Откуда бы там взяться доходам?