Книга Госпожа частный сыщик, страница 31 – Наталья Филимонова

Меньше всего ждешь подобной экстравагантности от провинциального полицейского. И, к слову, мобили, насколько мне известно, крайне недешевы.

— Рэндаф, попробуй посмотреть, куда он направляется.

Сама не знаю, зачем мне это понадобилось. Да и неизвестно, как далеко собирается уехать господин начальник полицейского управления. Вполне возможно, что Рэндаф без меня туда не доберется. Но… почему-то захотелось проверить.

— А этот? –  дядя, не споря, тем не менее кивнул в спину ниссарда Роминсона, который тоже было шарахнулся с дороги, однако теперь уже удалялся от нас быстрым шагом. И, кстати, пешком, даже не пытаясь отыскать кэб.

— Мурс присмотрит, –  я пожала плечами. Дядя, бросив на меня еще один долгий взгляд, кивнул и растаял в воздухе. –  Мурс! Играть! Охота!

Для верности я потыкала пальцем в удаляющуюся спину ниссарда Роминсона.

И тут же поймала волну радости от призрачного кота.

— Охота! Ловить! –  он развернулся в воздухе и поскакал вприпрыжку по улице.

Нет, мой кот не научился разговаривать после смерти и не обрел человеческого разума. Он остался котом.

Все дело в том, что призраков я слышу не ушами. Скорее воспринимаю сознанием то, что они хотят сказать.

Что касается собак и кошек, то они довольно умные звери. И они на самом деле запоминают и понимают многие простые слова, с которыми к ним часто обращаются. Конечно, сами воспроизвести звуки человеческой речи они при этом не способны.

Но призраку и не нужно воспроизводить звуков. Я воспринимаю именно то, что хочет сказать Мурс, и для меня это звучит как набор тех самых простых слов. Более того –  теперь и Мурс напрямую воспринимает не слова, которые я произношу, а смысл того, что я хочу ему сказать. Так что в итоге он понимает меня куда лучше, чем любой живой кот. И даже может ответить.

Не всегда слушается, разумеется. Все-таки кот –  не собака, которую всю жизнь приучают подчиняться. Он гуляет сам по себе, насколько позволяет связывающий со мной “поводок” –  а это не так уж и мало. Но “ловить” для него –  увлекательная игра, а поиграть он всегда не прочь.

Он и при жизни любил погоняться за каким-нибудь гостем, а то и повиснуть на одежде, вцепившись в нее когтями. Только раньше его за такое ругали. А вот с тех пор, как он стал призраком, я не раз в отсутствие Рэндафа просила Мурса посмотреть, что там происходит в соседней комнате. Да, кот не мог передать мне содержание разговоров, которых не понимал, зато я всегда точно знала, ушел ли дядя Вильгем и чем занята моя компаньонка.

Ну что ж, своим призракам задания я раздала, причем они направились пока в одну сторону. А мне остается двигаться примерно в том же направлении, только незаметно для обоих “объектов”. А значит –  по соседней улице. И лучше не медлить.

“Своих”, то есть связанных со мной призраков я, если сосредоточиться, чувствую и всегда могу позвать. Так что потерять направление, торопливо шагая по мостовой, я ничуть не боялась.

Идти пришлось не слишком далеко. Более того –  в какой-то момент я почувствовала, что оба призрака перестали отдаляться и замерли… причем где-то недалеко друг от друга. Хм? Я прибавила шаг.

А потом Мурс вдруг начал приближаться –  и вскоре вынырнул из стены рядом со мной.

— Поймал! –  гордо объявил он. И, подумав, добавил, –  охота –  дом –  блестяшки –  дичь с человек-женщина лежать!