Книга Госпожа частный сыщик, страница 109 – Наталья Филимонова

А потом что-то изменилось. Не могу объяснить, как именно я чувствую появление рядом нового призрака –  пожалуй, нечто вроде холодка, пробегающего по коже.

Я вскинула взгляд –  и тут же вскочила.

Сквозь дверь вошел пес Клода Рэмвилла –  и остановился, пристально глядя на меня.

— Ниссард Рэмвилл… Клод?! –  сглотнув, я перевела взгляд на дверь. За ней было по-прежнему тихо.

Я кинулась к выходу, рванула дверь на себя –  чтобы обнаружить, что замок заперт –  и затарабанила в нее кулаками.

— Откройте! Сейчас же! Я…

Договорить я не успела –  дверь распахнулась, и в проем обеспокоенно заглянул мужчина в полицейской форме. Кажется, я не раз уже видела его. Даже, возможно, слышала его имя… сейчас вспомнить никак не удавалось.

— Ниссард Рэмвилл… вернулся?

Секунду мужчина смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

— Нет, нисс. Вам что-то нужно? Нюхательной соли? Воды?

— Я… мне надо… надо… я…

Несколько секунд полицейский подождал, пока я ловила ртом воздух.

— Скажите, если что-то понадобится, – очень терпеливым голосом заключил он наконец.

Дверь снова захлопнулась. Скрипнул поворачивающийся замок.

Привалившись к двери спиной, я наконец посмотрела на пса. Теперь он стоял прямо передо мной.

Протянула руку. Призрачный пес ткнулся носом в мою ладонь и едва слышно заскулил.

Призраки, привязанные к кому-то из живых, не могут слишком удаляться от объекта своей привязки. Если только тот сам не находится на грани жизни и смерти –  тогда связь ослабевает.

Пес попытался ухватить зубами подол моего платья. Не преуспел, разумеется. Сделал пару шагов к двери, снова посмотрел на меня.

— Все плохо, да? –  прошептала я. –  Ему нужна помощь?

Образы замелькали перед глазами. Это было совсем не так, как с Мурсом –  когда мой кот хотел что-то сказать, я воспринимала его мысли как слова. Получалось не всегда внятно, но в целом вполне можно было понять, о чем идет речь. Ну, чаще всего.

Возможно, все дело в том, что своего ниссарда Муркинса я знала всю его жизнь, не говоря уже о посмертии. И связь между нами позволяла неплохо его понимать.

С псом Рэмвилла было иначе. Перед глазами мелькали образы –  так быстро и отрывочно, что я не успевала ничего толком разглядеть и понять. Чаще всего это было и вовсе что-то неопознаваемое –  фрагмент мостовой, ботинок, край одежды, чья-то рука. Изредка удавалось зацепить что-то почти понятное –  улица Доревилля, мобиль, какая-то женщина, какие-то мужчины в форме патрульных, хозяин падает, я пытаюсь лизнуть его в лицо…

То есть пес! Разумеется, пес пытается лизнуть в лицо своего хозяина.

Хорошо бы еще понять, от чего он упал. Крови, кажется, там не было… не было же?

— Послушайте! –  я снова яростно затарабанила кулаками по двери. –  Откройте же!

Дверь распахнулась так резко, что я едва не рухнула сама.

Мужчина за ней стоял все тот же –  с тем же усталым выражением лица.

— Послушайте! С ниссардом Рэмвиллом что-то случилось! Его пес… то есть призрак… он здесь! А вашему начальнику нужна помощь, это срочно, потому что раз он не здесь, то его призрак…

— С ниссардом Рэмвиллом все будет в порядке, –  терпеливо заверил полицейский. –  Вам не следует волноваться.

— Да нет же, поймите! Он может быть при смерти! Понимаете, сюда явился его пес, то есть призрак пса, это значит…