Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 7 – Наталья Филимонова

Миша растерялся, не зная, как поступить, – ведь он был не слишком хорошим пловцом, да и Аглая вряд ли его послушается.

— Костя! – отчаянно завопил он, от ужаса забыв даже назвать сурового вожатого по отчеству. – Костя, Ксюша тонет! Аглая!

Костя вскочил с шезлонга, на ходу срывая с головы футболку, и пару секунд озирался с безумным видом. Потом, увидев, что происходит в море, он мгновенно проснулся и побежал к воде, как всегда высоко поднимая колени и прижимая локти к туловищу.

«Он же не умеет плавать!» – запоздало вспомнил Миша.

Впрочем, похоже, для Константина Алексеевича не прошли даром уроки всё той же Аглаи, пытавшейся обучить его плаванию. Забежав в воду по пояс, вожатый с шумным всплеском упал на живот и неуклюже заработал руками-ногами.

— Аааа… Аглая! Что же… это! Перестань…те! – захлёбываясь, кричал он.

В ответ слышался звонкий хохот русалки. Впрочем, когда вожатый подплыл к Аглае довольно близко, та выпустила Ксюшу, переставшую уже барахтаться, плеснула хвостом по воде и исчезла. Константин схватил Ксюшу за волосы и одной рукой погрёб к берегу.

Всё произошло так быстро, что никто не успел толком ничего понять. Ребята из отряда замерли на берегу, с ужасом наблюдая за происходящим. Вечная плакса Лизанька Исакова на всякий случай уже тихонько всхлипывала.

На мелководье Константин Алексеевич наконец встал на ноги, придерживая Ксюшу одной рукой, и сложился пополам, чтобы откашляться. Миша, а вместе с ним Дима и Митя Грохотовы кинулись в воду и, мешая друг другу, вместе с Константином Алексеевичем вытащили вожатую на берег.

— Что?.. – замирая, спросила Лизанька.

— Живая… – просипел вожатый. – Медсестру зовите… бегом!

* * *

До самого вечера отряд бурлил, обсуждая происшествие и ругая последними словами вредную русалку. Оказалось, Ксюша только наглоталась воды и потеряла сознание, однако медсестра всё же заставила её на всякий случай провести день в постели. С отрядом оставался Константин Алексеевич, время от времени прибегала Клавдия Аркадьевна. Впрочем, последняя выглядела очень озабоченной и то и дело наведывалась в медпункт: Ксюша приходилась ей родной племянницей, и Клавдия-Тромбон необычайно переживала за свою «Сусеньку». Так что, по большому счёту, изрядную часть времени в этот день ребята были предоставлены сами себе.

Вечером Клавдия Аркадьевна зашла в комнату девочек пожелать им спокойной ночи. Девочки как раз что-то бурно обсуждали и даже спорили.

— Вы ж мои сиротинушки… – горестно вздохнула Клавдия, всколыхнувшись всем своим огромным телом. – Ну ничего, завтра Сусенька, глядишь, поправится, всё веселее вам будет.

— Клавдия Аркадьевна! – окликнула её похожая на любопытную лисичку Вика. – А вот вы как считаете: Ксюше нравится Константин Алексеевич?

— Да она же мне сама сказала! – обиженно вскинулась Катя Величко.

Клавдия Аркадьевна нахмурилась.

— А если сама сказала, – неожиданно строго объявила она Кате, – значит, нечего сплетничать за спиной.

Катя вспыхнула, смутилась на секунду, однако тут же с вызовом скрестила руки на груди.

— Вот я ни от кого не скрываю, кто мне нравится! – сообщила она и гордо оглянулась на остальных девочек.

— Кроме него самого! – ехидно ввернула Вика.

— Ничего я от него не…

— Ну он же не знает, – мягко улыбнулась лучшая подруга Кати – черноволосая Алёна Гасанова.