Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 14 – Наталья Филимонова

Ясно было, что это снова стихи. Сразу бросилось в глаза выведенное зелёной ручкой название: «Прекрасной К.» и размашисто поставленная подпись «К. П.». «Прекрасная К.! Наверняка…», – Миша успел прочитать только первые две строчки, когда вожатый отнял у него листок и обиженно заметил:

— Не надо читать. Надо передать. Из рук в руки!

— Ага, – кивнул Миша. – А кому?

— Ксюше, конечно! – сообщил Константин с таким видом, как будто это само собой разумелось. – И обязательно тайно…

— Ой, – Миша поморгал. – Хорошо.

Он снова взял листок и собрался было вернуться в свою комнату, но вожатый продолжал переминаться с ноги на ногу.

— Это послание, – выдавил он наконец, – оно должно остаться анонимным!

— Анонимным? – переспросил Миша.

— Это значит – без подписи.

— Но вы же его подписали.

— Но она же должна догадаться, от кого письмо! – раздражённо пояснил Константин. – Не сразу, конечно… Просто ничего ей не говори!

«Легко сказать – не говори», – подумал при этом Миша. А если она спросит? Проще всего было бы, конечно, незаметно подкинуть записку вожатой. Тогда и задавать вопросы будет некому!

Миша знал, что Ксюша сейчас в главном корпусе – рисует стенгазету. Кстати, там же находится и её тётушка, она же соседка по комнате Клавдия Аркадьевна – репетирует что-то с младшим отрядом. У Миши появилась идея. Выходит, что в их комнате сейчас никого нет! А потому мальчик отважно прокрался вокруг своего корпуса и заглянул в окно вожатых. Оно, по случаю жаркой погоды, было открыто, и Миша, убедившись, что вокруг никого нет, недолго думая, подтянулся на руках и сел на подоконник.

Раньше он видел эту комнату только мельком, когда весь шестой отряд искал пропавшего Серёжу Сёмочкина. Впрочем, и теперь у Миши не было никакого желания что-то здесь разглядывать, ведь в любой момент кто-нибудь мог его заметить. Его задача – оставить послание на Ксюшиной подушке и исчезнуть. Оставалось только определить, которая из двух кроватей Ксюшина… Если послание попадёт в руки Тромбона, может получиться неловко.

Эх, был бы здесь Арам, он бы наверняка по каким-нибудь ему одному заметным признакам путём логических умозаключений определил, где чья кровать! И добавил бы снисходительно, что всё элементарно.

«Надо думать, как Арам!» – велел себе Миша и внимательно изучил сначала одну кровать вместе с тумбочкой, а потом другую.

Аккуратно застеленные кровати практически ничем не отличались друг от друга. На обеих тумбочках теснились какие-то тюбики и флакончики. Единственное заметное отличие заключалось в том, что на одной из них стояли ещё чашка с недопитым остывшим чаем и блюдце с какими-то крошками, а на другой лежали забытые серёжки, длинные, с крупными красными камушками.

«Ага! – радостно подумал мальчик. – Крошки – это наверняка от тромбоновых пирожков… а серёжки Ксюшины. Конечно!» Нужная кровать как раз стояла возле окна, так что Миша, больше не сомневаясь, свесился с подоконника и сунул письмо под подушку – так, чтобы краешек всё-таки оставался заметен тому, кто вздумал бы сесть на матрас.

В свою комнату он вернулся совершенно довольный собой.

Картина здесь изменилась мало. Арам, сидя на своей кровати, склонился над девчачьей анкетой. Миша подошёл поближе, чтобы посмотреть, что он там пишет, и тут же изумлённо хмыкнул. Арам, похоже, вовсе не собирался отвечать на вопросы. Он задумчиво листал страницы – почему-то от конца к началу – и время от времени что-то вычёркивал и вписывал. Дойдя наконец до списка вопросов, он внимательно просмотрел его, ткнул ручкой в вопрос номер пятнадцать: «Кто из мальчиков/девочек в нашем отряде тебе нравиться?» – и решительно зачеркнул мягкий знак в последнем слове. После этого он пробежался по остальным пунктам, всё так же что-то зачёркивая и вписывая, а затем удовлетворённо кивнул и вернул Мише анкету, потеряв к ней, похоже, всякий интерес.