Книга У нас под крылом – солнце, страница 90 – Наталья Филимонова

— А зачем тогда вообще за дракона платить? Если он как бы все равно собственность короны?

— Затем, что иначе дракона захотел бы взять каждый первый спасатель

или исследователь, а их на всех не хватит. Это же очень престижно и почетно! Ты не понимаешь, у нас драконьи пилоты - это.

— Я поняла, - Ида махнула рукой. - Но ко мне-то все это как относится? Мой дракон -точно не собственность вашей короны, он дикий. А я - даже не подданная вашего

короля. И никаких обязательств перед ним нет ни у меня, ни у Котангенса.

— Ну, - Сирш почесал нос, - думаю, декан Леган сказал бы, что это не отменяет твоего долга перед обществом.

Ида хмыкнула.

— Знаешь, если бы ты сказал, что абсолютно все драконьи пилоты работают в экстренных службах и рискуют собой, спасая жизни, я бы с тобой согласилась - мне бы совесть не позволила возражать. Но ты сам упомянул: некоторые драконы используются просто как очень дорогой транспорт и возят богатых пассажиров за хорошие деньги... значит, на это драконов хватает. И значит, без еще одного - моего - общество тоже вполне обойдется. Я, конечно, никогда не откажусь помочь кому-то, если действительно случится беда. И Котьку заставлю, если надо будет. Но выбирать за меня мою судьбу никому не позволю.

Пожалуй, это было единственным, в чем она была твердо уверена. Когда -то в другой жизни за Зину Летову слишком долго принимали решения, и этот вопрос стал действительно болезненным для нее. Больше она не позволит этого никому и никогда. На этот раз свою судьбу она точно выберет сама.

— Ну. ты только Легану этого не говори, ага?

Загадочный предмет “Кр. т. пр. и пр. пр.” так и остался загадкой - даже по завершении лекции.

Все дело оказалось в преподавателе. Лет ему на вид было немало - настолько немало, что в прежнем мире Зинаида сочла бы его примерно ровесником бабы Зины, а здесь. наверное, не одна сотня, все же маги живут немало. Мастер Тикеро к тому же изрядно хромал и передвигался с тростью. Впрочем, это ничуть не мешало ему шустро ковылять, расхаживая по аудитории и бурно жестикулируя. Энергии в нем, несмотря ни на что, кажется, хватило бы на двоих молодых. А при жестикуляции становилось заметно и его увечье - недостающие указательный и средний пальцы на правой руке, из-за чего конечность, которой он потрясал, напоминала клешню. Говорил он эмоционально, увлеченно, и наверняка способен был увлечь своим загадочным предметом и студентов -если не всех, то многих.

...Если бы не еще одна особенность. Мастер Тикеро не выговаривал примерно половину виссарийского алфавита, и для того, чтобы его понять, нужно было иметь немалое воображение и хотя бы примерное представление, о чем идет речь. Во многие головы немедленно закралось страшное подозрение, что название предмета секретарь попросту записал на слух, не пытаясь даже понять. Впрочем, по здравом размышлении эта версия не выдерживала критики - если учесть, что букву “р” мастер Тикеро не выговаривал тоже.

— Аи-е, сту-енты! Это воп -ос и-и-и-и! - эмоционально говорил он, энергично потрясая своей клешней, и студенты дружно осоловело трясли головами, пытаясь осознать, что происходит и куда они вообще попали.

“Хорошо, что хоть его имя в расписании было, - в оторопи думала Ида. - Иначе мы бы даже не знали, как к нему обращаться, он же сам свое имя не выговорит... но почему ему вообще позволяют преподавать до сих пор?!”