Книга У нас под крылом – солнце, страница 5 – Наталья Филимонова

Она поднесла кисть к лицу и убедилась, во -первых, что рука ей подчиняется, а во-вторых

— что рисунок линий ей тоже незнаком. Опустила глаза на свое тело, одетое в просторную светлую рубаху до пят. Очертания были чужими. Груди почти нет, вся фигура стала меньше и тоньше - будто она в одночасье похудела на десяток килограммов, заодно став уже в кости. А еще на плечи спадали волосы - длинные и темно-каштановые. Она всю жизнь носила короткую стрижку - и никогда не перекрашивалась из родного русого. Зинаида дернула каштановую прядь. Больно!

— Тиссе ида, тааре нами, куто миэ! - сердито проговорил все тот же женский голос, и ложка снова ткнулась в губы Зинаиды. Пришлось снова открыть рот - не обливаться же кашей!

Стоявшая перед ней женщина средних лет была одета в длинное платье, передник и чепец. И, похоже, дело все-таки не в Зинином слухе - женщина говорила не по-русски. Хуже того - и комната оказалась незнакомой и странной. Меньше всего это место походила на ее собственную кухню или больничную палату. Высокое окно в пол с легкими бело-розовыми занавесками, небольшой столик перед ним с какими -то склянками, комод на гнутых ножках у стены, две кровати под широкими балдахинами -на одной из них и сидела Зинаида. А перед ней стоял небольшой деревянный столик, чем-то напомнивший детские столики для кормления - разве что побольше. Тарелок на нем оказалось две - только одна накрыта крышкой.

Проглотив кашу во рту, Зинаида решительно отстранилась.

— Послушайте, - голос оказался хриплым и каркающим, будто она долго-долго не разговаривала. Пришлось остановиться и прокашляться, но говорить все равно было трудно: в горле ощущался колючий ком, а голос взлетал и падал до шепота. -Послушайте, я ничего не понимаю. Кто вы? Где я? Вы не говорите по -русски?

Женщина вздохнула и посмотрела на нее печально и жалостливо.

— Тиссе ида, тааре! - укоризненно сказала она.

— Мда, задачка. Ээээ... ду ю спик инглиш? - на пробу спросила Зинаида и по не изменившемуся взгляду женщины поняла, что мимо. - Шпрехен зи дойч? Парле ву франсе?

Последнее она спросила уже исключительно ради эксперимента. Ни по -немецки, ни уж тем более по-французски она и сама не смогла бы связать двух слов. Важнее было увидеть, как отреагирует собеседница.

А отреагировала она на все вопросы совершенно одинаково: как на бессмысленный набор звуков. И со вздохом снова взялась за ложку.

Да что же это такое! Похоже, пока эта маньячка не накормит свою, хм, подопечную, добиться от нее ничего не удастся.

Вздохнув не менее выразительно, Зинаида решительно отобрала у женщины ложку и быстро-быстро заработала ею самостоятельно, торопясь съесть наконец эту треклятую кашу, чтобы безумица от нее отвязалась и можно было спокойно разбираться, что произошло.

Однако и на это невинное действие женщина в чепце отреагировала странно. Она издала невнятное восклицание и попятилась, глядя на Зинаиду, как на восьмое чудо света.

Пятилась она до тех пор, пока не уперлась во вторую кровать - и, похоже, задела ее ненароком.

Удар заставил женщину вздрогнуть и обернуться.

— Тиссе ада, крите мо...

За ее спиной на второй постели села незнакомая очень юная девушка - или даже девочка-подросток со встрепанными длинными волосами - тоже темно-каштановыми.