Книга У нас под крылом – солнце, страница 197 – Наталья Филимонова

— Все-то ты знаешь. Я надеялся рассказать, как карабкался по стене, рискуя жизнью... ройс Кирен не возражал, Итана не разбудили.

— Ясно. как же я рада тебя видеть!

— Ты не представляешь, как я рад...

Ида улыбнулась - на этот раз неуверенно. А Кей вдруг одним движением преодолел разделявший их шаг и без малейших сомнений прижал девушку к себе.

— Я соскучился, - сообщил он в макушку замершей Иде. - И, знаешь, я подумал, что нам пора наконец снова поговорить. Помнишь, когда -то давным-давно я признавался тебе в любви в коридоре этого дома?

Еще бы ей не помнить!

Кей ослабил объятия, и Ида тут же отступила, отвернувшись к перилам и вцепившись в них обеими руками.

— Больше всего я боялся тогда, что ты сочтешь меня одним из тех, кто охотится за именем твоего рода. Ну конечно, это ведь была бы небывалая карьера для мальчишки-сироты из бедного квартала вроде меня. Высокое имя, покровительство знатного рода.

А ведь он сильно изменился с тех пор, осознала вдруг Ида. Он давным-давно не мальчишка. Когда же он стал таким?

— Больше не боишься? - через силу усмехнулась она.

— А разве есть чего? - ответил он вопросом на вопрос.

— Пожалуй, нет, - задумчиво ответила Ида. В самом деле, сейчас перед ней стоял мужчина - сильный, умный, талантливый, уверенный в себе и в своем будущем. Его конструкторское бюро процветало, а недавний проект большого пассажирского самолета наделал немало шума в профессиональных кругах.

Имя тэра Кея Терро давным-давно немало значило само по себе. И если бы теперь к нему добавилось имя рода жены - неважно какое, к собственной славе Кея это уже ничего бы не убавило и не прибавило. И охотником за приданым его бы точно теперь никто не счел -его проекты и патенты приносили достаточно, чтобы не думать о деньгах.

— И. что теперь?

— Теперь, - пожал он плечами, встав за ее спиной и устремив взгляд в небо, - я хочу снова задать тебе один вопрос.

— Я ведь.

— Я помню.

Кей смотрел на девушку, которую любил много лет, и думал о том, повезло ему или нет. Если бы она не помнила своей прошлой жизни. хотя какая, в сущности разница? Наверное, если бы она не помнила, это была бы уже не она. Нас создают все те беды и радости, что нам довелось пережить. Наша память. А ему нужна была именно она - такая, какая она есть. Значит, ему несомненно повезло ее встретить.

Он в самом деле очень хорошо помнил все ее рассказы, в которых демонстративно обращал внимание не на ее жизнь, а на технологии другого мира. Он помнил, что в том странном мире люди живут по 80-90 лет в лучшем случае, и 20 лет - почти непреодолимая разница в возрасте.

Виссарийцы жили в среднем по 200 лет, и разница в 20 лет в любую сторону - даже если бы это была реальная, прожитая в этой жизни и в этом теле разница - здесь вряд ли бы кого-то особенно смутила.

Но не ее. Он помнил.

— .. .Знаешь, иногда мне кажется, что на самом деле это я намного старше тебя, - он положил ладонь на ее плечо. И Ида не отстранилась. - Потому что ты - маленькая девочка, которую однажды очень сильно обидели. И тогда она закрыла свое сердце на сорок замков, чтобы больше никто и никогда не смог поступить с ней так. Ты пронесла эти сорок замков через две смерти и две жизни. Ты ни на минуту не позволяла себе открыться до конца - даже здесь, спустя годы. Я знаю, что ты никому не позволишь взломать их. Все эти годы ты стоишь на страже и ждешь, чтобы дать отпор тому, кто попытается это сделать.