Книга Приворот по обмену, страница 10 – Наталья Филимонова

Я пыталась, честно! И даже подавала документы одновременно в два вуза… а потом почему-то все равно оказалась там, где не хотела. У меня просто не хватило духу. Я как-то только заикнулась при отце про факультет менеджмента в туризме – и он так скривился, как будто у него зубы болели.

И я… струсила. Да, я трусиха и слабачка, вдобавок совсем не была в тот момент уверена, что сделала правильный выбор и что на этом пути достигну каких-то успехов. А вдруг отец прав и без его поддержки сама я не смогу совсем ничего?

Как итог – вот уже четвертый год я бессмысленно зубрила формулы, от которых у меня всегда только голова болела, потому что их логики я, хоть убей, не понимаю. И каждый день ходила в универ, как на каторгу – отбывать ненавистную повинность.

…Наверное, именно поэтому я так мечтала сбежать в какую-нибудь… другую жизнь. Где все будет иначе. И я точно научусь наконец сама решать, делать выбор – и жить так, как захочется мне самой. Не оглядываясь на то, чтобы чему-то там или кому-то “соответствовать”.

Вот только, если подумать… здесь я замужем – и не по собственному выбору. Может, я бы и выбрала Корина, он мне нравится, правда, нравится. Но ведь не выбирала! Не уверена, что даже Тамила его сама выбирала. А еще я должна соответствовать образу благородной донны, жены дракона и правителя ар-дона. И этого я тоже не выбирала. Хотя и этот дом, и этот город мне тоже очень-очень нравятся. И вид химической лаборатории там, где я меньше всего рассчитывала ее найти, почему-то очень остро мне напомнил о том, что я, наверное, как и всегда… плыву по течению.

Осмотревшись внимательнее, я поняла, что лаборатория эта не совсем похожа на привычные мне. Если бы точной – она выглядела, как будто в лаборатории какого-нибудь НИИ устроила себе логово сказочная ведьма. Потому что помимо колб и реторт здесь были еще медные и чугунные котлы самых разных размеров, и пучки трав и кореньев, и множество разнообразных (а местами и тошнотворных) ингредиентов, вроде каких-то звериных зубов и пучков, по-моему, волос.

А потом на одной из полок я нашла настоящий клад – стопку тетрадей в твердых переплетах. Увидев на обложке верхнего вытисненное слово “Дневник”, я на секунду обрадовалась, вообразив, что мне попались дневники настоящей Тамилы и я смогу что-то о ней узнать из первых рук. Но взгляд тут же упал на второе слово на обложке – “...наблюдений”, и пришлось тяжко вздохнуть. Это всего лишь записи чьих-то опытов…

Тем не менее, стопку я сняла с полки и обнаружила, что все тетради аккуратно пронумерованы. А внутри…

В какой-то степени это и были девичьи дневники. Между записями опытов попадались самые обычные заметки о жизни юной девушки. Так что, пролистывая все химические – нет, алхимические! – выкладки, я очень скоро увлеклась. Передо мной разворачивалась картина жизни моей предшественницы.

…Тамила Моллин, как и я, была дочерью ученого – известного алхимика и зельевара в черт знает каком поколении. Но, в отличие от меня, она только и мечтала продолжить дело своих предков. Увы, век эмансипации в этом мире еще не настал. Хоть уже и появились первые ученые труды женщин-самородков, те, как правило, были простого звания. О том, чтобы девушка благородного происхождения вместо того, чтобы выйти замуж, поступила в академию, не могло идти и речи.