Книга Светлая княжна темного рода, страница 85 – Евгения Зимина

— Бежим! — закричал он. — И не зовите меня больше сюда!

Мы бежали. Вернее сначала бежали, но чем больше я двигалась, тем больше чувствовала, как яд растекается по венам, вызывая головокружение и тошноту. Борис подхватил меня на руки, когда я отстала и прислонилась к стене.

Он вывалился из прохода в библиотеку за едва живой Александрой. Она задела механизм, и стена закрылась.

— Твоя рука... — с ужасом прошептала она.

Рана почернела. Я чувствовала, как тьма ползет вверх по руке.

— В лазарет, сейчас же! — крикнул Борис

— Нет. Никто не должен знать. Нас отчислят. — я прохрипела, сжала зубы, чувствуя, как свет борется с ядом изнутри. Я упала на колени, сжимая рану. Вдруг тепло от кулона усилилось, хлынув в моё тело мощным, чистым потоком. Он выжигал яд.

Через несколько минут мучительной борьбы я рухнула на пол, вся в поту, но рана на моей руке была уже просто раной — красной и болезненной, но без черноты. Яд отступил.

Они сидели на холодном каменном полу библиотеки возле меня, тяжело дыша, глядя друг на друга с пониманием того, насколько они были близки к гибели.

— Больше... никогда… Простите меня. — выдохнула Александра.

Я кивнула, всё ещё не в силах говорить. Борис что-то сказал, но я не расслышала.

— Твой кулон, он помог тебе. — Прошептал Борис.

Я только прикрыла глаза, собираясь кивнуть, но сил ни на что не было.

* * *

После случая в Лабиринте мы сосредоточились на учёбе. Никто не узнал про нашу вылазку. Борис отнес меня в келью, а утром они оба явились с бодрящим отваром.

Но вечером следующего дня, возвращаясь с позднего занятия по рунической вязи, я почувствовала знакомое присутствие. Обернулась. В конце пустого коридора, освещённого факелами, стоял Дмитрий Зарев.

— Вы должны были доложить о проникновении в запретную зону, — произнёс он без предисловий. — Правила Академии существуют не для украшения.

Я замерла. Он знал. Конечно, он знал.

— Мы... мы никому не помешали, — попыталась оправдаться, чувствуя себя пойманным за руку ребёнком.

— Ты чуть не погибла, — он сделал шаг вперёд. — И утянула бы за собой двух других. Глупость, Екатерина. Непозволительная глупость для той, кто претендует на большее.

— Я не претендую! — вырвалось у меня.

— Лжёшь, — мягко парировал он. — Самой себе. Ты видишь себя жертвой обстоятельств, но каждое твоё действие, каждый твой шаг — это шаг к власти. Осознай это. Прими это. Или тебя раздавит груз, который ты несешь, сама того не желая.

Он подошёл ближе и его взгляд скользнул по моей перевязанной руке.

— Яд теневых не проходит бесследно. Ты подавила симптомы, но эхо останется. Будь внимательна к своим снам. И сходи к лекарю. Он обычно не докладывает архиректорам о причинах ранений адептов.

С этими словами он развернулся и ушёл.

К лекарю я всё же сходила. Кто мне нанес рану не спрашивал, опознал сразу при осмотре, дал мазь и склянку с противоядием. И сказал почти то же, что и Зарев. У меня будут странные сны некоторое время.

Я видела во снах высокие белые башни, не похожие на архитектуру этого мира. Видела людей в светлых одеждах, мой кулон на шее у кого-то другого... и огонь. Много огня, поглощающего всё на своём пути. И чей-то голос, зовущий меня по имени... голос, от которого стыла кровь.

Я просыпалась в холодном поту, и кулон на столе рядом светился.