Книга Светлая княжна темного рода, страница 71 – Евгения Зимина

Я скомкала записку. Снова Зарев. Возможно, именно его присутствие сдерживало Чернооких от более активных действий. Он был моим щитом и моей клеткой одновременно.

Первые недели Академия продолжала испытывать нас на прочность. Физические тренировки под руководством Магистра Корвуса были на грани пытки. Он заставлял нас бегать по иллюзорным болотам, отягощённых магическими наручами, и сражаться с големами, которые с каждым днём становились умнее и опаснее. И это буквально с первых дней, когда мы еще не обучались никаким новым навыкам.

Теория магии оставалась моим ахиллесовым пятом. На лекциях по Основам магических матриц я чувствовала себя полным профаном. Преподаватель, маг по имени Магистр Игнатий, постоянно ловил мои потерянные взгляды.

— Княжна Меньшикова, — раздавался его голос, прерывая мои попытки понять пятую аксиому преобразования эфира. — Не соблаговолите ли вы проиллюстрировать теорему Вектория на доске?

Я выходила к магической доске, чувствуя жгучий стыд и десятки насмешливых взглядов, в основном от студентов-Чернооких. Моя рука с мелом дрожала. Я пыталась вывести формулы, которым меня не учили, и терпела неудачу.

— Как печально, — качал головой Игнатий. — Титулы и знатность не заменят фундаментальных знаний. Садитесь, княжна. Двойка.

Именно в эти моменты я была особенно благодарна Александре. По вечерам, в укромном уголке библиотеки, она терпеливо объясняла мне основы.

— Смотри, — она водила пальцем по схеме, и голубоватые линии энергии оживали в воздухе. — Матрица — это не просто формула. Это скелет заклинания. Если кость кривая, всё заклинание развалится.

Борис, наш каменный товарищ, обычно молча сидел рядом, поглощённый своими чертежами рунических доспехов, но иногда вставлял ёмкое замечание: «Думай о магии как о кузнечном деле. Сначала учишься бить молотом, потом понимаешь, куда бить».

Постепенно, камень за камнем, я начала выстраивать свой фундамент.

Но настоящие испытания ждали на практике.

Однажды на командных учениях нас бросили на симуляцию обороны укреплённой позиции. Нашу группу атаковали орды иллюзорных гоблинов, управляемых старшекурсниками. Александра создавала ледяные баррикады, Борис был живым щитом, а я… я отчаянно пыталась хоть как-то помочь, мечась и выпуская жалкие искры.

— Меньшикова, соберись! — рявкнул Корвус, наблюдая за боем с вышки. — Ты думаешь, враг будет ждать, пока ты вспомнишь заклинание?!

В этот момент один из «гоблинов», прорвавшись через защиту Бориса, занёс копьё над спиной Александры, которая была сосредоточена на другом участке. Я действовала на чистом инстинкте, желая одного — защитить её.

Воздух перед Александрой сгустился, стал видимым, будто дрожащим маревым жаром. Копьё гоблина, ударив в эту невидимую преграду рассыпалось в мелкую пыль. Иллюзорный гоблин просто испарился.

Наступила тишина. Даже гоблины на секунду замерли. Подруга обернулась, широко раскрыв глаза. Борис смотрел на меня с новым удивленным выражением.

Магистр Корвус спустился с вышки.

— Что это было, новобранец? — спросил он тихо.

— Я… я не знаю, — ответила я, и это была чистая правда. Я не читала такого заклинания. Я просто… пожелала защиты, и моя магия откликнулась.

— Деструктивное поле низкого уровня, — пробормотал он, изучая место, где исчез гоблин. — Но без стандартной матрицы рассеивания. Интересно. Очень интересно. — Он поднял на меня взгляд. — У тебя нестандартный подход, Меньшикова. Грязный, неотёсанный, но… эффективный. Мы поработаем над этим.